Узнавайте больше
Флаг родины.
ровяк с румянцем во всю щеку, растущим животиком и складками на боках. Глаза страдальческие.
Ты один? спросил Дмитрий.
Ты чего? удивился Филипп.
Да так... Дверь у тебя обновилась. Ага, ещё и коврик кто то постелил...
Филипп в смущении развел широкими ладонями:
Да тут одна заходила... Да не стой, двигай в комнату. Никого нет.
Дверца холодильника на кухне расцвечена налепленными ягодками. Так делает либо ребёнок, либо очень молодая и жизнерадостная женщина.
Дмитрий сделал вид, что никаких изменений не заметил:
Извини, что не шампанское! Тебе нельзя, а я в одиночку не пью.
Нет в тебе русской души, упрекнул Филипп.
Наверное... Говорят, мой дед хохол, а бабушка татарка. Впрочем, выходит русский!
В комнате со стены на них весело уставился Славка: беззаботный, рот до ушей, рубашка расстегнута до пояса. Переснято и увеличено с любительской фотографии. Можно бы добавить компьютерных спецэффектов, где то затемнить, что то подправить, но Филипп оставил, как было снято. А в квартире все та же беднота, развалившийся диван, хреновая мебель, старые паркетины, что скрипят и выпрыгивают за тобой следом. Впрочем, он уже знает, как Филипп и Слава истолковали понятие «новые русские, самые новые» и как истратили оставленные им деньги.
Тащи стаканы, сказал Дмитрий. Шестипроцентное молоко это круто!.. Я тоже с тобой выпью.
Филипп замедленными движениями достал из шкафчика стаканы. Дмитрий наблюдал за другом с приклеенной улыбкой. Здоровяк всё таки Филипп. Другие с такими ожогами мрут как мухи. А он выжил, перенес сложнейшие пересадки кожи, тяжёлые ещё тем, что кое где выгорело и само мясо. Приходилось что то наращивать, сшивать, передвигать, теперь заново учится двигать новыми мышцами и укороченными сухожилиями.
На столе появилось три стакана.
Наливай, сказал Филипп надтреснутым голосом. И ему тоже.
Дмитрий молча срезал кончик пакета. Молоко белой струёй хлынуло в стакан.
Перестань себя истязать, сказал он тихо. Зато мы победили!.. Мы заставили их убраться с Байкала. Да как заставили!.. Бежали, бросив все снаряжение, технику. Филипп, как ни крути, но основная способность к выживанию нации... как и отдельного человека, определяется готовностью к жертвам. То есть когда идёт война, побеждает та сторона, где готовы больше принести в жертву своего благополучия... жизни своих сограждан, близких и прочих неудобств. А сдаётся та, где жители первыми говорят: да хватит нам голодать, да пусть они нас захватывают, не поубивают же! Зато наконец перестанем лить кровь. А что заберут Курилы... Судеты, Полабье, Сибирь, Вятку, имена, национальность... ну и хрен с ними! Мне жизнь и мой огородик дороже... Понял, Филипп? Спасая свои шкуры, они губят души. А у нас ни черта нет, кроме наших душ! И вообще у человека ничего больше нет.
А кто спорит, пробормотал Филипп.
Ты.
Я? Каким образом?
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35