Узнавайте больше
Робур-Завоеватель.
Глава 4
Восемь крупных мужчин в добротно скроенных костюмах сидели за огромным подковообразным столом. Глаза нацелены в экраны сверхплоских ноутбуков, в огромном кабинете напряженная тишина. Секретные службы многих стран отдали бы горы золота, только бы добраться до содержимого этих хардов. Даже консервативный Коломиец, министр культуры, преодолел страх перед техникой, с удивлённо радостным лицом тыкает в клавиши, всякий раз приятно изумляясь, что ничего не взрывается. Зато телеэкраны на стенах тёмные, только на одном мелькает что то пёстрое, мне отсюда не видно, да и звук приглушен до невозможности.
А, Виктор Александрович, произнес Коломиец задушевно, здравствуйте! Чёрт, дёрнуло же меня на министра согласиться! Надо бы в футурологи... Спал бы до обеда.
Я взглянул на огромные настенные часы. Не знаю, что за аппаратура там еще, помимо самого механизма часов, но часы работают исправно, всё ещё утро. Правда, для кого то десять часов разгар рабочего дня. К примеру, для нашего президента Кречета.
У меня нет за столом постоянного места, я и есть министр без портфеля, а также без постоянного кресла или хотя бы стульчика. Или даже не министр, а чёрт те что. То ли консультант, то ли советник, всегда называют по разному.
—А где наш железный диктатор?
Платон Тарасович, сказал подчёркнуто уважительно Коган, министр финансов, изволят быть на встрече с делегацией ООН. Точнее, они изволят принимать этот непонятный ООН.
Значит, сказал Сказбуш, скоро будет.
Пошто так?
Ну, была бы ООН не филиалом ЦРУ, задержался бы дольше... А то они сейчас приехали на похороны академика Михлакина, видите ли! Памятник ему требуют. Как академика его мало кто знал, зато смрада правозащитника было на всю Россию...
Подошел Яузов, прислушался, пробурчал с небрежной напористостью унтера Пришибеева.
Да плюньте на его труды. Ничего умного не написал. А что сам был хорошим человеком, так разве это такая уж заслуга? В России пока что хороших людей хватает. Вот на меня посмотрите!
Он захохотал, довольный, краснорожий, настоящий министр обороны, словно сошёл с антимилитаристского плаката.
Коломиец поморщился, сказал укоризненно, с оскорбленным достоинством:
Павел Викторович, вы нарушаете исконную русскую традицию. О мёртвых либо хорошо, либо ничего...
Яузов умолк, только беспомощно развел руками. Даже военному министру не нашлось что возразить, а я проводил взглядом, как они холодновато разошлись в стороны и сели на дальние друг от друга края стола. Хороши у нас министры, нечего сказать. Впрочем, откуда других взять? Разве что где нибудь на Марсе... А на земле все твердят это de mortues aut bene, aut nihil, в то же время перемывают косточки хоть Сталину, хоть Гитлеру, хоть Гришке Распутину.
Но в самом деле, разве не бред если придуманное в рабовладельческом Риме, придуманное для собственных нужд, входит совсем в другие
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34