Узнавайте больше
Девушка и Смерть
Конечно, все мы знаем, кому что петь, в каких платьях выходить на сцену и за кого Пугачевой выходить замуж.
— Ну, — проговорил я в затруднении, — вроде бы он недотягивает ноту ля. Или си… да, пожалуй, си. И ударник слегка сбоил в перетактовке на два пальца… А так ниче, крест только надо бы закрепить на пузе. Приклеить или скобочками, а то не в такт движениям болтается, асинхронно, а здесь важнее слаженность… Можно еще бы световые эффекты…
Он спросил ошалело:
— Что о о?
— Световые, — повторил я. — Ну там добавить танец с факелами. Или дым пускать перед сценой…
— Дым?
— Ну да. А в дым бросать красители, чтобы дым то кроваво красный, то синий, то вовсе тошнотворно зеленый… Там под сценой пусто? Вот туда посадить пару ребят с кузнечными мехами, пусть раздувают.
Его лицо вытянулось, а я увлекся, продолжал развивать тему, как это будет здорово, когда эти попы как будто бы прямо из ада, из адского пламени, девицу выкрасить красным, будто дьяволица в свежей крови невинных младенцев…
Его лицо начало синеть, в глазах появилось отвращение, прервал резко:
— Хватит!.. Ты с ума сошел!.. Как такое можно?
— А что? — удивился я. — Везде так делают.
Он поперхнулся, смотрел на меня, отшатнувшись, так, что образовалось два подбородка. До этого их как бы и не было, красивое мужественное лицо сильного волевого человека на склоне лет, а сейчас складки как у шарпея, сразу волевая каменномордость потерялась, а это не есть гут. Для него, а вот для меня самое то, только не знаю еще, что с этой гутью делать.
К нам робко приблизился молодой священник, поклонился, спросил виновато:
— Великий Властелин Зла, тут один прихожанин на исповеди признался, что виновен в анальном грехе с нашими мальчиками из певчего хора… А я, как на грех, не успел спросить у настоятеля, что за это причитается.
Де Жюрминель гнусно ухмыльнулся, посмотрел в мою сторону. Глаза блеснули молодо, он каркнул:
— Ну как? Слышал?
— Слышал, — подтвердил я.
— И как тебе это?
Я пожал плечами:
— Я не силен в этом, но знаю точно, что пастор Шлаг в таких случаях давал мальчикам шоколадку и стакан кагора.
Священник застыл с открытым ртом, а де Жюрминель быстро посинел, как спелый баклажан. Дыхание его прервалось, глаза вылезли из орбит, я пожал плечами. Подумаешь, да у нас все священники — педофилы. Вон даже половина кардиналов призналась, а вторую половину, что не признались, уличили. Тоже мне, придумали комнату пыток! Сводил бы я вас на концерт наших звезд, вас бы там от омерзения вывернуло, такие вы силы Зла.
— Ну, — выдохнул де Жюрминель, — ну ты и… Ты, оказывается, еще опаснее, чем я ожидал!
— В не ту среду попал кристалл, — пояснил я, — но растворяться в ней не стал. Кристаллу не пристало терять черты кристалла. Это сказал человек, побывавший в дерьме раньше меня.
Он смотрел на меня поч
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35