Узнавайте больше
Девушка и Смерть
с полной нагрузкой, создают эффективные мази, кремы, настойки и напитки, в несколько раз повышающие силу мужчин!
Я напряг мускулы, цепи громко зазвенели.
— Я, к примеру, на мужскую силу не жалуюсь.
Она покачала головой, голос стал поблажливым, словно разговаривала с малолетним идиотом:
— Да кому такая сила нужна? Здесь, когда говорят о силе, имеют в виду совсем другое. Как и слова «достоинство», «мужское достоинство» употребляются совсем в другом значении, чем в примитивных королевствах, которые наш великий Властелин Зла берется окультуривать. И мы ему поможем.
Де Жюрминель кивнул, глаза его не отрывались от моего лица. Мне почудилось разочарование, словно ожидал, будто упаду и начну кататься по земле, рыча и кусая себя за руки.
— Ну как?
— Опоздал, — ответил я честно. — Там уже хватает таких… Сперва побеждали, потом их начали бить.
Он нахмурился, быстро взглянул наверх. Я напрягся, все тело ноет, как это калики перехожие таскают такие тяжести всю жизнь, с такими цепями не побегаешь, не попрыгаешь, даже ходить удается с великим трудом.
Но сейчас хуже всего то, что и с колодой на шее видно, что небо краснеет на западе, солнце налилось багровостью, распухло, дышит тяжело, словно не спускается, а поднимается с мешком камней на двадцать четвертый этаж.
Де Жюрминель посмотрел в мое лицо, губы раздвинулись в усмешке:
— Страшно? Да, это великая радость — вот так поглумиться над противником! Понаслаждаться властью… Однако же я все равно не сделаю дурость и не брошу тебя в темницу, пусть даже самую что ни есть надежную. Эй, Осман! Пора.
Глава 11
В поле моего зрения появился все тот же Осман, заходящее солнце играет красными лучами по его мощной фигуре, обнаженной до пояса, выпуклые мышцы груди блестят, словно выкованные из старой красной меди, отблески играют на могучих мышцах рук, плеч, даже зубы блестят красным, будто уже напился моей крови. В руке подрагивает в готовности широкий палаш. Лезвие блестит, а тонкая бороздка для стока крови кажется глубже и темнее.
Я вперил взгляд в лицо де Жюрминеля, стараясь сделать взгляд как можно более оскорбительным:
— Ты ложишься спать с курами?
Он ухмыльнулся:
— Ни с курами, ни с петухами, хотя курочки… в моей постели бывают, бывают!
— Мужчины всю ночь в покер играют, — сказал я торопливо, следя за мечом в руках Османа. — А ты спать вместе с детишками? Не стыдно?
Он посмотрел на меня с недоброй усмешкой. Потянул паузу, у меня сердце остановилось, ибо Осман взял палаш в обе руки и уже изготовился, сказал нарочито медленно:
— Ну… почти убедил… Я в самом деле ложусь ближе к полуночи… но тебе так долго ждать не придется. Мне ведь еще надо проследить, чтобы тебя сожгли и пепел развеяли! Во избежание, так сказать. А потом выпью стакан хорошего вина и пойду спать.
Я перевел дыхание, стараясь делать1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35