Узнавайте больше
Девушка и Смерть
бы. Живым… Хотя он мог отпустить и живым, выколов глаза, обрезав уши, вырвав язык и переломав руки. Это был такой шутник!.. Эх, были времена… А как мы травили крестьян собаками…
— За недоимки?
— Когда за недоимки, а когда… просто так. Едем, бывало, с охоты, видим в сторонке какого нибудь простолюдина, он и говорит: спорим, что не добежит вон до того дуба? Выпускали борзых, смотрели.
— И что, собаки рвали насмерть?
— Если успевал добежать, собак отзывали. Если успевал, конечно. Это он называл улучшением людской породы. Чтоб выживали только быстрые, ловкие, сильные. Шутник был!
— Шутник, — пробормотал я. — Надеюсь, где нибудь мне в моих прошлых скитаниях повстречался. Я многих таких зарыл… А потом уже и зарывать перестал.
Он взглянул на меня внимательно, мечтательная улыбка сошла с хари:
— Да, ты таков… И он таков, что обязательно должен был нарваться. Не на тебя, так на другого дурня с мускулами и помешанного на дурацкой идее справедливости для всех. А я вот, более умеренный, выжил, обзавелся замком, охраной. Ко мне не подойти, не подступиться. Теперь я жизнь свою ценю, ценю!
Я вперил взор в дальний угол, где воины, уже наупражнявшись с мечами, бегали, изнемогая от усталости, с мешками камней на плечах, в то время как другие швыряли дротики в цель, дрались на дубинах. Я насмешливо скривился:
— Не понимаю.
— Чего?
— Имея в руках камень Силы, вызвавший такой пространственный смерч среди звезд, стоит ли тратить время на эту ерунду с мечами и топорами? Камень Силы, как я понял, способен насылать бури, что погубят целые континенты?
— И многое другое, — ответил он с удовольствием. — Но я человек предусмотрительный…
— Уже слышал, — напомнил я.
— А я хочу, чтобы ты это усвоил. Я предусмотрительный, потому предусматриваю всякое разное. Вдруг по какой то невероятной случайности мощь камня Силы истощится? Или чужой колдун сумеет ее заблокировать? А старые добрые мечи да топоры никогда не подведут!
Я с тоской вспомнил про свой верный меч, проговорил тоскливо:
— Это верно, но пока они в руках…
Он самодовольно усмехнулся:
— А мой в моих руках.
Я оглядел его с головы до ног:
— Что то не вижу на тебе камня. Или он настолько мал, что помещается в перстне?
— Увы, — ответил он с усмешкой, — камень великоват. Размером почти с барана, потому я держу его в своей личной спальне, куда нет входа никому.
— Даже женщинам?
— Никому — это значит, что никому. Женщин можно пользовать и на кухне, на конюшне, в прачечной или в поле на сене. В крайнем случае в чулане. Я не настолько глуп, чтобы допустить женщину даже к краешку тайны.
Он раздувался от бахвальства, хохотнул, посмотрел на меня с видом собственника, которому привели в жертву барана, что, если признаться, так и есть, попал я сюда, как последний баран, а Осман дышит в затылок и время1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35