Узнавайте больше
Челкаш
же пару раз лбом стукнулся.
— Это опасно, — согласился волк. — Своды здесь могут быть непрочными.
Около часа мы двигались в тишине, потом волк начал указывать, что надо прижаться к левой стороне хода, а теперь к правой, снова к левой, а вот здесь нечто перепрыгнуть… так, хорошо, а теперь снова можно идти спокойно…
Спокойно идти не удавалось, нервы на пределе, все равно ежесекундно ждешь, что шарахнешься лбом о камень, выколешь глаза, рухнешь в глубокую яму. Ворон за нами не последовал, то ли струсил, то ли решил рискнуть по воздуху, так легче.
Прошла вечность, прежде чем волк сказал тихонько:
— Мой лорд, через три шага будет дверь.
— А за нею?
— Судя по запахам, это уже внутренние помещения замка. Там ход раздваивался, одна ветка пошла вниз, но та, как я понимаю, для сбора войска, а этот ход ведет в чистые покои. Возможно, в комнаты самого хозяина.
— Ты все выбрал правильно, — сказал я.
С мечом в руках я сделал несколько глубоких вдохов, нагнетая ярость схватки, ударил дверь ногой, она лишь вздрогнула, тогда я, уже опытный, нащупал ручку и дернул на себя. Дверь послушно отворилась, я стремительно ворвался в зал, дыхание вырывается с жуткими хрипами, обвел безумным взглядом помещение. Трон на возвышении, покрытом красным дорогим ковром ручной работы, круглый стол на двенадцать персон с выложенными золотом именами на каждом сиденье, гобелены на стенах и картины маслом в дорогих рамах, огромные светильники из серебра и меди, но зал пуст, как фуршетный стол после набега журналистов.
За спиной послышалось тяжелое дыхание, мимо мелькнуло серое тело, тут же захлопали крылья, ворон сделал круг по залу, все таки как то пробрался по этому жуткому туннелю, но сесть на плечо не решился, благоразумно брякнулся на огромную люстру. Люстра закачалась, угрожающе разбрасывая огромные тени по стенам.
— Где? — вскричал я. — Где же гунны?
Ворон злорадно каркнул:
— Это сами гунны кричали: где, мол, Рим могучий?.. Когда эта… тучей! Попрятались, я в призраков не верю.
Волк вскинул морду, ноздри быстро быстро раздувались и схлапывались. В желтых глазах росло недоумение.
— Что нибудь чуешь? — крикнул я.
— Да…
— Где?
Он обвел зал непонимающим взором. Честный и прямой зверь, он тоже полагал, что в зале нас встретит ощетинившийся копьями и мечами отряд головорезов.
— Близко, но…
Ноздри затрепетали, он даже привстал на цыпочки, пошел по залу, подпрыгивая нелепо, как подстреленный орел, не потерявший надежды взлететь, дабы умереть на скаку. В смысле, ну понятно.
— Где, говори?
— Они вон там… и вон там…
Я сперва не врубился, куда он показывает мордой, к тому же весьма неуверенно, сконфуженно, потом как молотом в голову стукнуло: за этой же решеткой вентиляция, а что такое вентиляция, знает всякий: нет лучше места, чтобы спрятаться. Никому и в голову не
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35