Узнавайте больше
Челкаш
ак мне показалось, я почти догонял, уже протянул руку…
…и тут увидел, что в седле пусто. Оглянулся, с колесницы от могучего удара вылетел, кувыркаясь, богато одетый парень, а лесничий ухватил вожжи и дико заорал на коней. Те помчали еще шибче.
— Вот сволочь, — прохрипел я, — это же неспортивно…
Измученный Рогач развернулся, земля снова отозвалась сухим стуком на удары копыт, я шептал умоляющие слова, единорог из последних сил наращивал скорость. Богарт остервенело настегивал коней, легкая колесница не мчится — летит, почти не касаясь земли колесами. Я всячески понукал скакуна, обещал ему льготы, отдых, отборный овес, но расстояние почти не сокращается, озлился, начал хлопать по толстому жирному крупу, что значит, по заднице. Рогач увеличил прыть, стараясь уйти от этого позорного напоминания, не соображая, что стегатель вовсе не гонится за ним, а угнездился у него же на спине.
И хорошо, конечно, что не понял.
Колесница начала приближаться. Богарт оглянулся и, не выпуская вожжей, прокричал:
— Иногда единственным выходом из ситуации является подвиг, верно?
— Предлагаю сдаться, — крикнул я. — Тебе зачитать права?
Он захохотал:
— Сдаться? Это невозможно!
— Невозможно, — прокричал я, — это когда нельзя и как то не очень хочется.
— Вот и мне как то не очень…
— А жить хочешь?
Он коротко оглянулся на меня, красивое хищное лицо перекосилось в злой усмешке:
— Вскрытие покажет.
— Вскрытия не обещаю, — сообщил я. — Хотя мой напарник с крыльями и крепким клювом мечтает стать хирургом и любит делать трепанацию черепов.
Я осторожно свесился набок, протянул руку к разукрашенному бортику. Богарт затравленно оглянулся, поспешно дернул за вожжи, кони послушно сдали чуть влево. Я едва не сверзился, пытаясь ухватиться. Богарт злобно ухмыльнулся, заметив испуг на моем лице.
— Если руки не оттуда растут — значит, это ноги!
— Что посмеешь, — отрезал я, — то и пожмешь.
— Что то у тебя пальцы… коротковаты! Особенно — на левой.
— Живем только раз, — отрубил я, — да и то не каждый день! Ты вот уже зажился.
Он хлестнул коней и внезапно дернул вожжи, резко подавая колесницу вправо.
— Жизнь коротка, потерпи немно…
Я едва удержался в седле, конь испуганно ржанул, прыгнул через канаву. Будь это на шоссе в авто, я бы уже летел вверх тормашками, небо и земля десятки раз менялись местами, а в конце концов грохнуло бы, как будто, ну да, взорвалась цистерна с бензином.
Колесница умчалась вперед, Богарт не оглядывался, настегивал коней. Рогач почти остановился, здесь не поскачешь, я повернул мордой к дороге, он фыркнул, я похлопал по шее. Вздрагивая, все таки прыгнул, сухая утоптанная земля застучала под копытами. Колесница удаляется, мой конь боится догонять, я начал хлестать, а когда не помогло, вытащил нож и сообщил свирепо:
— Не догониш
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35