Узнавайте больше
Тюрьма
гают на красный свет, даже ворон летит тяжело, явно сожрал чьих то птенцов, не страдает от избытка гуманизма и, как и Штаты, может бомбить нужную цель, не обращая внимания, сколько там рядом «ни в чем не повинных младенцев с чугунными слезками».
Глава 4
Ворон хорошо рассмотрел тучу, потому для ночлега выбрал местечко в сухой и просторной пещере. Там, в оставленном снаружи мире, темнота ночи время от времени разрывалась яркими вспышками, глухо рокотал гром, потом вспышки стали слепящими, а гром не рокотал, а грохотал, затем грохот сменился сухим треском. Молнии блистали непрерывно, выглядело так, что мы сидим в полумраке, а там, по ту сторону входа, слепящий день, даже не день, а что то небывало яркое, трепещущее, свет не просто свет, что значит — привычно оранжевый, а белый до абсолютности, до первозданной чистоты, до того мига, когда был создан белый свет и окружающая его Вселенная.
Жутко завывал ветер, донесся скрип дерева. Затрещали ветви, волк прислушался, сказал с сочувствием:
— Верхушку сломало.
— Сломило, — поправил ворон.
— Сломало, — прорычал волк.
— Сломило! — каркнул ворон. — Пень неотесанный!
— Сломало, — повторил волк упрямо. — Это называется рябиновая ночь. Не то рябина цветет в этот день, не то завязывается или поспевает…
Ворон сказал раздраженно:
— Во первых, сломило, а не сломало, я лучше знаю, я — ворон! Мудрый ворон. Во вторых, не рябиновая, а воробьиная ночь, потому что в эту ночь воробьи… что то делают. Или с ними что то делается.
— Воробьи ни при чем, — заявил волк. — В такую ночь черт в виде ворона летает и поджигает кровли. Кстати, мой лорд, к этой странной птице тоже надо присмотреться. Что то в ней не то, не то… Умничает больно. Не пора ли ее на костер за поджоги?
Я спросил:
— К черту?
— Да, — ответил волк и посмотрел на ворона, — к черту.
Ворон ответил высокомерно:
— В стране рожденных ползать к рожденным летать относятся как к незаконнорожденным.
Волк сказал сочувствующе:
— Да да, я тоже заметил, что рожденный ползать летает как то боком.
— Рожденный ползать летать не может, — возразил ворон, — но порой залетает очень высоко.
— Мы такие, — согласился волк, не заметив двойного дна. — Не то что некоторые, что всегда на высоте… полета зеленой мухи над навозной лепешкой… Иначе бы, заметив приближение противника, мы не прятались бы, как барсуки.
— Барсуки в пещерах не живут.
— Я не сказал, что живут, — сказал волк, — я сказал, прячутся!
Я подбросил пару веток в огонь, сказал сонно:
— Вы договоритесь, кто из вас сторожит с вечера, а кто под утро, а я уже отключаюсь. Только не подеритесь, хорошо?
Волк ответил:
— Да куда уж драться, тут только и гляди, чтобы рожденный летать не накакал на голову.
* * *
Утром я проснулся от шума, каркан
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35