Узнавайте больше
Тюрьма
о ведь они ж чуточку понимают?..
— Вряд ли, — возразил ворон с негодованием. — Они такие огромные!
— Это верно, — согласился я. — Сила есть — ума не надо. Но я слышал, что, когда сила не помогает, тогда волей неволей пробуждаются мозги.
Внизу промелькнула береговая полоса, море осталось позади. Я вытащил меч и, преодолевая сопротивление ветра, протянул к огромному, как аэростат, брюху:
— Эй, давай вниз!.. Вниз, я тебе говорю!
Птица испуганно крикнула, крылья забили по воздуху чаще. Я стиснул зубы, ткнул кончиком в брюхо. Мягкий подшерсток легко пропустил острую сталь, птица завопила от боли, крылья ударили вразнобой, нас швыряло из стороны в сторону.
Ворон каркнул испуганно:
— Рассчитываете, что раненная, обессилев, снизится?
— Да, — крикнул я, — это в худшем случае!
— А в лучшем?
Птица, продолжая хлопать крыльями, устремилась к земле. Я стиснул челюсти, птаха может избавиться от нас, пролетев над лесом. Если протащит нас над верхушками деревьев, сучья изорвут нас на клочья. В гнездо притащит один скелет. От силы, два.
— Отпусти нас на землю! — заорал я птице. — Вон туда, поняла? Живыми!.. И мы сразу уйдем. Ты будешь свободна…
Она все так же неслась по крутой дуге к земле, сердце похолодело, волк напрягся, будто готовился разорвать ремни, а ворон сам попытался развязать клювом узел.
— Опусти на землю, — прокричал я птице. — Сядь!.. Мы тебя не тронем. Мы уйдем!
Земля стремительно приближалась, а потом, когда я уже считал гибель неизбежной, птица растопырила крылья и пошла над землей, будто выбирая место. Лапы ее попытались выставиться вперед, смягчая посадку и принимая на себя вес тела, но только одна приняла нужное положение, другая висит, едва не выдергиваясь из сустава под нашей тяжестью.
Нас тряхнуло, птица упала, не удержавшись, я мигом перехватил ремень, она тут же оттолкнулась от земли и освобожденно взмыла. Я торопливо перерезал ремни, волк отпрыгнул от нас, расставил все четыре лапы широко в стороны, словно не может прийти в себя от морской болезни, шумно встряхнулся.
Ворон взлетел, сразу же сел на корягу и прокаркал:
— Об этом будут слагать песни!.. Я ведь показал себя героем, верно?
Волк понюхал свой бок, проворчал брезгливо:
— Да, конечно… Вот на мне твоя кровь. Только почему то желтая. И пахнет как то странно…
Ворон холодно промолчал, отвернулся. Клюв все еще распахнут, да я и сам чувствую, что полдня бы просидел с высунутым языком. Все тело ноет после такого перелета, не говоря уже о том, что на острове меня вовсе не гладили.
— Поднимаемся, — велел я. — Мы даже не знаем, где мы, в какой стране. И какие здесь порядки.
Волк сказал утомленно:
— Мой лорд, а оно вам надо?
— Ну, так полагается…
— Плюньте, — посоветовал он доброжелательно. — Когда у вас такой длинный меч, то до этнографии ли? Да
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35