Узнавайте больше
Тюрьма
голова второго великана отдернулась. Он рыкнул, замахнулся, задел локтем еще одного, снова каменный треск, злое рычание, затем удары стали чаще, еще чаще. Я притаился за низкими камнями, сонные великаны, свирепея, лупили друг друга. Драка стала всеобщей, ворон снизился и носился кругами, выкрикивая:
— Как он, сволочь, тебя ударил! За что?.. Дай ему! Дай сильнее!.. А ты что стоишь, когда твоего друга бьют двое!!!.. Эй, тебя сейчас ударят сзади, бей первым!..
Грохот длился с полчаса, ворон охрип, помогая великанам в справедливой защите, из двух десятков гигантов на ногах оставалось трое, они шатались, но продолжали отстаивать свое мужское достоинство, вариант нашего русского «кто кого перепьет». Я счастливо повизгивал, правда, про себя, чтобы волк не заметил, держал морду ящиком: так и должно быть, они ж все так себя ведут, вон и Язон это знал, когда бросал камень в середину воинов, и братья Гримм знали, и все наши многочисленные иванушки, от дурачков до царевичей. И я чем не иванушка с двумя «высшими» образованиями? Все равно ведь иванушка…
Удары становились все замедленнее, ворон снизился и следил, чтобы всем доставалось поровну, а когда один оказался сильнее, умело натравил двух, они его забили, затем сцепились сами.
Крадучись я побежал вперед, ворон полетел навстречу, каркнул:
— Один еще дышит!..
Волк прорычал:
— Еще?.. Сейчас исправлю.
Я с мечом с руке прибавил шаг, вдруг да гигант очнется раньше, но волк опередил, я видел только, как он осатанело дергает головой, упершись всеми четырьмя лапами. Брызнула тугая струя крови, я отшатнулся и обошел по дуге, волк прыгнул ко второму и тоже, уже без особой надобности, перегрыз сонную артерию.
Умирая или засыпая, великаны превращаются в камни, в одном месте нападали хорошей такой горкой прямо у скалы, я взбежал по их телам, как по нескольким крупным ступенькам, а там подпрыгнул с ходу, уцепился за выступы, полез вверх, цепляясь где за щели, где за самолюбие, напоминал себе, что я — герой, главный герой, а это значит, что не могу сорваться, это будет прежде всего некрасиво.
Сердце колотилось, однако, как у старушки, руки слабели, пальцы разжимались, в последнем усилии встащил тяжелое тело, чтобы не сказать о заднице, на ровную площадку, там всего шагов пять в поперечнике, рухнул без сил, глаза не отрывают жадного взгляда от сверкающего ларца. Солнце играет на блестящих гранях, переливается на металлических полосках, охватывающих его крест накрест.
Душа моя возликовала.
Глава 3
Захлопали крылья, рядом приземлился ворон.
— Мой лорд, — сообщил он, — я мог бы сесть раньше, но я же понимаю, что честь первого топтания ногой принадлежит…
Снизу послышалось царапанье. Волк все не мог одолеть последний рубеж, я свесился и протянул руки, он прыгнул, я ухватил и встащил наверх. Все трое отдыхали, таращили глаза на ящик. В моей голове шум и треск, сл
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35