Узнавайте больше
Тюрьма
пройти небольшую рощицу неприятного вида деревьев, слишком болезненных с виду, будто стоят на гнилом болоте, я перевел дух и пошел твердыми, как у киборга, шагами. Деревья расступились, кустов нет, хорошо, не люблю кусты, за ними что то может спрятаться, шагнул снова…
В недоумении посмотрел по сторонам, что то слишком быстро темнеет, взглянул на небо. Сердце стукнуло чаще, потом остановилось вовсе. Вершины деревьев смыкаются, впечатление такое, что глубокие сумерки, а впереди вообще глубокая ночь. Деревья покрыты толстым слоем мха, когда то зеленого, а сейчас почти черного, а где мох отвалился, там не кора, а голый мокрый ствол, покрытый толстым слоем слизи.
Всюду гниющие мхи, разлагающиеся валежины, а вокруг крупные, недобро светящиеся пни. Деревья тоже облеплены светящимися жуками, к тому же гнилые внутренности тоже излучают болезненное свечение. Я сделал несколько шагов вперед, тело осыпало холодком, в самом деле вошел в ночь среди бела дня: надо дать глазам привыкнуть к этой зловещей темноте.
Деревья только дряхлые, гниющие, мертвые, однако каким то образом и живые, ведь растут, не рассыпаются, хотя не все ветви голые, есть с листьями, но листья черные, тоже блестящие от слизи, будто долго лежали в теплой болотной воде. Я, чтобы себя подбодрить, с силой стукнул плашмя мечом по стволу дерева, мимо которого шел, сталь провалилась, словно сквозь мокрый картон, в гнилое дупло. Я ожидал, что выметнутся тысячи муравьев, но внутри ствола только мертвая труха, нет даже привычных мокриц.
Все деревья — кривые, скрюченные жуткими болезнями, так и не сумевшие распрямиться. За ними то и дело мелькали тени, я с холодком в душе понимал, что, если набросятся разом, от меня останутся только косточки, да и то вряд ли. К счастью, эти звери, как и кошки, не ведут стайный образ жизни, охотятся поодиночке.
За гнилыми стволами мелькнул силуэт, слишком бесшумный, чтобы я застыл в страхе, но чересчур огромный, чтобы не встревожиться. Мелькнул и пропал, даже сучок не треснул, ветер донес запах сильного и свирепого зверя. Однако фигура, если я успел заметить правильно, передвигалась на двух ногах, что, как я догадываюсь, не всем зверям привычно, разве что птицам. Только запах совсем не птичий, совсем…
Я выставил перед собой меч, вдруг да зверь испугается, уйдет. Я такой герой, что предпочел бы свое получить без драки. Есть герои, что живут именно для драк, им даже неважна награда, им подвиги подавай, а я вот такой бездрачный, меня не тронь, и я никого не трону, даже демократов, пусть живут, хотя, понятно, их надо уничтожать раньше всяких троллей, гоблинов и Морских Змеев.
Ворон что то каркнул, я не расслышал, сильнейший удар в спину тараном бросил меня ничком на землю. Мне почудилось, что позвоночник хрустнул, я растянулся, растопырив руки, в одной зажата рукоять меча, другая шлепнула пятерней с такой силой, словно показывал, что сдаюсь. Зверь насел на спину, тяжелый, как налоговая реформа, лапы ухв
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35