Узнавайте больше
Тюрьма
о стоит, обросший мохом, вокруг пусто, чтобы подчеркнуть его уникальность, а на самой вершине блестит тот самый ларец. Сил прибавилось, я подтянулся на последнем уступе и перекатился через гребень. В глаза, как иголочками, кольнуло блеском.
В паре сот шагов высится одинокая скала, величественная, древняя, что значит, потрескавшаяся, кое где даже в щелях видны зацепившиеся и пустившие корни травы, а на самой вершине под лучами яркого солнца… я прищурился, прикрыл глаза ладонью… ларец, желтый, как само солнце!.. но никаких руин корабля.
— Наконец то…
Я устремился, вернее, качнулся вперед, и тут из соседней скалы, испещренной, как гигантская головка сыра, дырами, вылетели огромные летучие мыши, их еще называют летучими собаками, летучими лисицами, хотя с виду это летающие кабаны. Воздух наполнился отвратительным писком, в черепе зазвенело. Пахнуло отвратительным запахом и шерстью. К счастью, меч в моей руке, вот так трусость спасает шкуру, я сразу же начал вертеть им, как мельница крыльями при хорошем ветре. Первых трех рассек молодецкими ударами, зато следующие успели впиться зубами, царапались, вцеплялись, запоздало сообразил, что не фиг разрубывать, как Ричард Львиное Сердце, от макушки и до задницы, достаточно задеть крыло, а я, к счастью, на уступе…
Меч мой завертелся с утроенной скоростью. От вони стало трудно дышать, я сразу взмок, крылатые твари налетают скопом. Меч рубил сразу двух трех, внизу земля уже покрыта визжащими телами, что дергаются, стараются подпрыгнуть на искалеченных крыльях, оскальзываются в крови убитых.
Ворон спрятался, только волк отважно бросился на помощь, но он только прыгал внизу и добивал тварей, что и с разрубленными крыльями пытались ползти по скале к моим ногам. Я размахивал мечом, выстроив защиту, через которую не смогли бы пробиться твари и помельче, чем эти крылатые кошки, но меч тяжел, а я не киборг, руки вскоре начали тяжелеть, потом вовсе налились свинцом. Я все еще вращал мечом, рассекая тела, повреждая крылья, срубывая протянутые когтистые лапы, как и все, что попадало под лопасти моего стального вентилятора, но двигатель слабел, в груди хрипы, стоны, в голову ударила жаркая волна, в висках заломило.
— Гады… — сказал я со стоном, — когда же вы… кончитесь?..
Сверху долетело карканье:
— Мой лорд, их еще миллионы!.. Так что держитесь!
— Ага, — прохрипел я. — Держись… и помощь придет…
Ворон на самой высокой скале выглядывает из за камня, прокричал жизнерадостно:
— Нет, мой лорд, честь победы будет всецело ваша!
Я широким взмахом рассек сразу штук пять крылатых тварей, почти рекорд, просипел раскаленным горлом:
— …ни бог, ни царь и не герой… Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой…
Ворон проорал в восторге:
— Да он как Эгиль Скаллагрим!.. Тот тоже стихи складывал в самой кровавой сече!.. И еще Сирано…
Руки уже очугунели, пот заливал глаза. Я хрип
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35