Узнавайте больше

сстояние до двери в спальню.
Дверь за ним хлопнула, но и сквозь нее Римо слышал, как громко сморкается
Мастер Синанджу. Звук был похож на гусиное "га-га-га".
Через некоторое время дверь растворилась, и Чиун предстал в обрамлении
проема, спокойный, величественный, с умиротворенным выражением лица.
- Да, сын мой. Немного поем, пожалуй, - чинно сказал он.
Когда они отставили опустевшие пиалы и палочки для еды, Римо сказал:
- Мне надо поговорить с тобой, папочка.
Чиун жестом остановил его:
- Приличия должны быть соблюдены. Сначала о еде.
- Да?
- Сдается мне, ты научился наконец по-настоящему готовить рис. Вот этот
был сварен правильно, не то что несъедобный клей, который получается у
японцев. Этот был сделан по-корейски.
- Рецепт - из китайского ресторана.
- А ты хоть знаешь, откуда он у китайцев? - фыркнул Чиун. - Китайцы
стащили настоящую технологию приготовления риса у корейцев, во всем мире
признанных лучшими поварами.
Римо согласно кивнул, хотя единственное корейское блюдо, какое он
когда-нибудь пробовал - что-то вроде маринованной капусты, - по вкусу
напоминало протухшие водоросли.
Он в ожидании опустил голову, пока Чиун не произнес наконец:
- Вот теперь можно поговорить о других вещах.
- Я знаю, Чиун, что тебе эта тема неприятна, но не могу не спросить: кто
был этот тип с пистолетом?
- Какой-то безумец, которому нравится стрелять в людей, - отмахнулся
Чиун.
- Один из журналистов знал его имя.
- Псевдоним, - сказал Чиун. - Американские гангстеры часто выступают
под псевдонимами.
- Но этот назвал себя Римо Уильямс.
- Наверно, выудил наобум в телефонной книге, - предположил Чиун.
- Не так уж много Римо Уильямсов в телефонных книгах, папочка. А зачем
Смит послал тебя в Детройт?
- Дела! - вздохнул Чиун.
- Ну это-то я понял. Что, охотишься за этим стрелком?
- Тоже мог бы понять.
- Я стараюсь держаться уважительно и беседовать, как подобает, - сказал
Римо, и Чиун, на редкость пристыженный, ничего не ответил. - Я передумал об
очень многих вещах там, в пустыне. Я думал о том, кто я такой и откуда и
почему у меня никогда не было родных, кроме тебя, конечно. Мне кажется,
потому-то меня так впечатлило такое, знаешь, уважительно-зависимое отношение
остальных пассажиров. Это было похоже на семью.
Чиун молчал, и Римо продолжил:
- Странно, что у этого типа такое же имя, как у меня.
- Одно дело - иметь имя, - сказал Чиун. - Совсем другое -
воспользоваться чужим.
- Ты думаешь, он воспользовался моим?
- Этот человек - гнусный и жестокий обманщик, злобный, порочный белый.
Не будь он так вероломен, мою седую голову не обезобразил бы этот шрам.
- Рана скоро заживет, папочка.
- Да, но

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36