Узнавайте больше
И. И. Скворцов
вное. Если бы кровь Змея делала умным, кто бы хоть монетку заплатил? Ну разве что медный грошик. А вот за такое действо, конечно же, любые деньги. Как и у нас, где всякие там йохимбе стоят в сотню раз дороже, чем необходимый для жизни инсулин или валокордин.
— В мире редко кому удается тратить деньги с умом, — сказал я, — потому что редко у кого есть и то и другое.
Он посмотрел на меня с уважением:
— Золотые слова, варвар!
Я приосанился:
— Да, я же умный..
— Я тоже, — признался он. — Потому и мыкаюсь вот по морю.
* * *
Вечером небо удивительно ясное, над горизонтом остановились громады облаков, целые воздушные замки, башни, окрасились алым, затем алость сменилась красным, багровым, перетекла в лиловость и наконец стала темно синей, словно перекаленный металл, однако верхушки — удивительное дело! — горели победным оранжевым огнем, словно их освещает сверху еще одно солнце, невидимое, ведь то, старое, багровое и тяжело дышащее, сползло вниз и сегодня уже ни за какие пряники не выползет.
Голубое небо стало пронзительно синим, ярким, с лиловостью, затем еще на синеве проступил лунный диск, налился отраженным светом, появились звезды. Незаметно наступила ночь, я долго стоял вот так на носу корабля, рассматривая мир, как вдруг вдали блеснула крохотная красная искорка. Исчезла на миг, затем появилась снова, как будто планета Марс опустилась на горизонт.
С клотика донесся крик:
— Держи штурвал крепче!.. А то врежемся…
Ему ответили веселой бранью, я поморщился, но вспомнил, что слова их порою грубы, но «пожалуйста извините» с усмешкой они говорят, так что все путем, это у них обмен любезностями. Матрос с клотика просто похвалил Ирунгу за точность, это комплимент с одной стороны, вежливая благодарность за комплимент — с другой.
За спиной послышались шаги, рядом со мной появилась фигура капитана. Он постоял, всмотрелся, в полумраке лицо его казалось суровым и непроницаемым, как у индейского вождя чингачгуков. Над головой в снастях захлопали крылья, послышалось недовольное бурчание.
— Ты никак филином стал? — спросил я.
Сверху недовольно каркнуло:
— Не спится. Это волк дрыхнет, овец во сне считает.
— Что это впереди? — спросил я. — Маяк?
— Да, — ответил ворон. — Короля Гедеойла.
Капитан зашевелился, сказал веско:
— Это маяк Горящий. Так он всегда назывался.
Ворон каркнул саркастически, он это умел даже в карканье, но умолк, ведь на чьем корабле плывешь, тому и поддакиваешь.
Корабль, как мне казалось, шел прямо на маяк, потом понял, что проходим левым бортом. В небо бьет огненный столб оранжевого пламени, в самой середке — почти белого, дальше огонь становится красным, багровым, а сам дым я угадал только по темному небу, где исчезли звезды. Это выглядело так, словно в недрах горят все нефтяные запасы Ирака.
Когда подошли совсем близк
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35