Узнавайте больше
И. И. Скворцов
глазками чувствуется острый мозг, вот такие маленькие да плюгавенькие поневоле развивают то, что силачам без надобности, — мозги, потому и становятся вожаками.
— Хорошо, — проговорил он после долгой паузы. — Ты в самом деле… чокнутый. Но мы тоже не совсем правильные. Так что в мешок и за борт, как собирались… отставим.
Боцман буркнул с неудовольствием:
— Мы что, в самом деле его повезем к тому острову?
— Повезем, — отрезал капитан таким голосом, что великан сразу подтянулся, умолк, разве что руки не по швам. — Нам всего лишь малый крюк в сотню миль, а доброе дело сделаем. Не бесплатно, конечно, но сейчас и ангелы бесплатно крылом не шелохнут!
Я кивнул:
— Да, им то ладан кури, то жертвы на алтарь… Я все понимаю. А если кто то встретится на морской дороге, на меня тоже рассчитывайте.
Капитан хмыкнул:
— Это я даже не ставил условием. Ты же герой?
Я расправил плечи:
— Еще какой! Освободитель!
Он хмыкнул:
— Это посмотрим, посмотрим. Но ты в любую драку встрянешь, это как пить дать. Да и звери у тебя… я бы их в команду взял. Морды у них самые что ни есть наши.
* * *
Корабль вышел рано утром, на палубе странно пусто, только трое матросов, что еще в состоянии передвигаться, подтягивали канаты, посматривали на паруса, у всех на лицах жажда поскорее убраться вниз, но на корме за штурвалом стоит непреклонный Ирунга, помощник капитана, лицо свирепое, глаза красные, как у разъяренного быка, темные мешки и сухость во взоре, словно ведет корабль не по морю, а через знойную пустыню.
Я посматривал опасливо на волны, на мачты, все три отчаянно скрипят, расшатываются, паруса напоминают очертаниями задницы снежных великанш, ветер свистит в переплетении снастей.
— Это мы на самом полном… галопе? — спросил я, так как не знал, как этот аллюр зовется на морском языке.
— Почти, — буркнул Ирунга.
— А не стоит ли… ну, убрать чуточку парусов?
Он пробурчал сквозь зубы:
— Зачем?
— Такой ветер… если сорвет мачту, поплывем на веслах?
Он хмыкнул:
— Да ты остряк, парень. Не боись, может быть, и не сорвет. А если сорвет, то не в этот раз.
Я зябко передернул плечами:
— Ты умеешь успокоить.
— Да, — согласился он. — Будь я мрачным человеком, команда бы уже разбежалась.
С полудня ветер изменился, подул сбоку, но эти жуки что то там сделали с канатами, паруса сильно развернулись, мы двигались по волнам в том же направлении и почти с той же скоростью. Но теперь волны били в борт, корабль раскачивало страшно, он уже не прыгал, как утром, носом с высокой волны, а потом карабкаясь на следующую, а его раскачивало… даже не раскачивало, а гадко трясло с боку на бок. У меня начало мутиться в голове, впервые ощутил тошноту.
Следующий день проходил спокойно, корабль идет резво, без жутких прыжков с волны на волну, краси
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35