Узнавайте больше
И. И. Скворцов
волк задрал морду, подвижный нос смешно задергался.
— Что там? — поинтересовался я. — Думаешь крылья отрастить да гусей погонять по небу?
— Там и без гусей, — ответил он серьезно, — есть… кое что. Но не пойму…
Я поднял голову, долго всматривался, но небо темное, пара овечеобразных облачков, кудрявых и легкомысленных, как Мерилин Монро, везде пусто.
— Спроси ворона, — посоветовал я.
— Пернатый не увидит. Он прост, как… как вы, мой лорд. А здесь надо не столько увидеть, сколько ощутить. Нечто огромное и злое двигается на большой высоте… Не знаю, видит ли оно нас. И вообще, что это…
Я передернул плечами, озноб, произнес с бравадой героя:
— Может быть, большая стая летучих мышей.
— Днем?
— Ну, ворон. Или саранчи. Я слышал, на тепловых потоках они поднимаются почти в стратосферу!.. Через океаны перелетают.
— Тогда их переносит, а не перелетают, — возразил он с убийственной логикой. — Нет, это летит само… К счастью, мы для него слишком уж мелкие… На один зуб вместе с конем.
* * *
Воздух постепенно свежел, я инстинктивно чувствовал, что приближаемся к океану. Появилась некая соленость, что ли, может быть, в ноздри попала пара молекул ароматов гниющих водорослей, выброшенных на берег, но я чувствовал, что еще сегодня выйдем на берег океана. В крайнем случае завтра.
Даже лес стал другим, по моряцки раскорячистым, словно тоже старается удержаться на качающейся палубе, деревья с виду огрубели, вся кора в наростах, наплывах, в трещинах, корни вылезают, вспучивая мох, на каждом шагу, конь забодался перешагивать, а вскачь не пойдешь, все корни покрыты зеленым мохом, сразу рвется, а ты, поскользнувшись, падаешь так, что обязательно треснешься башкой о другой корень.
Между деревьями просторно, все на одинаковом расстоянии друг от друга, словно высажены квадратно гнездовым, но на самом деле каждое растопырилось ветвями и не подпускает другие близко. А под землей такая же драка идет за участки корма: как я помню из школьных уроков, корни выглядят зеркально в отношении кроны…
Ворон внезапно снялся с плеча, как боевой сокол с перчатки, унесся, волк тоже насторожился, принюхался:
— Мой лорд, пахнет подвигами!
— Уступаю, — ответил я поспешно.
— Нет, — сказал он еще поспешнее, — это по вашей части. Я должен чтить субординацию.
Рогач ускорил бег, вскоре и я заметил массивный каменный столб, а к нему с той стороны тяжелыми цепями прикована обнаженная женщина. Кого то очень боятся, раз выбрали очень красивую, сочную, в самой поре, да и столб изрезан жуткими мордами, харями, рылами. Добро бы драконьими или звериными, но все морды — человечьи, что как раз и есть самое страшное, ибо нет морды страшнее, чем у рассвирепевшего человека.
— Как думаешь, — спросил я, — опять речному богу жертва?
— А у него харя не треснет? — спросил волк подзадоривающе.
Ворон каркн
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35