Узнавайте больше
И. И. Скворцов
ем?
Снова я ощутил холодок некой космической тревоги, что ли. Обычная тревога — это обычная, когда из за кустов выглядывают оборотни, вурдалаки, дорогу загораживают зловещие рыцари Тьмы, а сверху бросаются драконы. Но сейчас снова коснулось нечто новое, необычное и совсем совсем иное, от чего по всему телу мурашки, а холодок пробирается уже во внутренности. Тролль почему то поступил не так, «как надо». А это грозный и очень пугающий симптом, ведь события могут и дальше развиваться не комильфо.
Холод разлился в груди, превращаясь в жидкий гелий. От внезапного страха я зажмурился. А что, если события вдруг пойдут не так, как условлено Законами, а… по простейшей логике? Как выжить в мире, где вдруг воцарятся разумные отношения?
* * *
В мучительном ожидании прошел остаток дня, наступил вечер. Небо стало страшным от потоков разлитой по нему крови. На землю пала зловещая черная тень, в лесу засверкали глаза хищных зверей. Выступили первые звезды, из за дальних гор поднялся и выплыл на середину неба сверкающий серп луны, уже заметно раздобревший, сытый.
Наконец послышалось хлопанье крыльев, ворон упал на поляну почти камнем, с трудом уцепился за сук на коряге. Пасть его широко раскрылась, он хрипел, глаза мутные.
— Вина, — произнес он сипло. — И еще… вина…
Генрих первый поднес ему наполненную чашу, ворон благосклонно испил из рук барона, а я осторожно снял клочок пергамента. На этот раз он оказался привязан черной ниткой. Генрих схватил дрожащими руками, я едва успел перехватить на лету чашу, быстро прочел, вскрикнул и упал бездыханный.
Королева с плачем бросилась на его тело, я поставил чашу на землю, ворон тут же слетел к ней довольно бодро, а я подобрал записку. Слова расплывались в красном свете прыгающего пламени, но смысл я уловил сразу: я вас люблю, к чему лукавить, но я другому отдана и буду век ему верна. Хорошие слова, исполненные достоинства, и в то же время как бы несут в себе легкий упрек: что же ты хлебалом щелкал, я же ходила девственная и поспевшая, мог бы первым запустить в меня свое семя, я бы вынашивала твоих детей, но ты все откладывал, воевал, а нашелся мужчина, что предпочел взять сперва меня, а потом — войну, мне это даже льстит, так что смирись, я уже не твоя…
Когда Генрих начал приходить в себя, я сразу же заявил:
— Сегодня нас догонит ваша отборная сотня. Через недельку подтянется войско. Уверен, сумеем заставить тролля выдать нам вашу невесту!
— И мою сестру, — добавила королева.
— И вашу сестру, Ваше Величество.
Генрих, бледный и осунувшийся, спросил тупо:
— Но… как? Как я могу нарушить святость брака? Они успели, успели обвенчаться!..
— Да, — ответил я легко, — но что повенчано, то можно и развенчать, это раз плюнуть.
Они отшатнулись от меня, как от прокаженного. Глаза королевы расширились, смотрит с отвращением, а Генрих попросту не понял, переспросил:
— Но
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35