Узнавайте больше
Прискорбный случай
рчащего из песка
камня.
- Что-то никого не видно, - заметив Римо, сказал он. указывая рукой на
горизонт.
- Зато мне видно, - сквозь зубы проговорил Римо.
- Да? Что?
Римо приблизился к нему медленным, размеренным шагом. Ни песчинка не
скрипнула под его ногами.
- Животное, для которого какое-то "дело" важнее человеческой жизни.
Недочеловека, который по дурости лишил ребенка родителей!
- Эй, ты чего разорался? Я тоже жертва! Меня тоже могло убить!
- Еще не поздно.
Террорист отшатнулся.
- Я сдаюсь!
- Раньше надо было думать.
Его учили убивать трижды - во Вьетнаме, в полиции, в Синанджу. Каждый раз
подход разнился, и только одно правило оставалось неизменным: бей немедля.
На этот раз Римо пренебрег им. Он убивал террориста тщательно, молчаливо,
не торопясь. Тому досталась смерть долгая и мучительная. И когда замолкло
эхо его последнего вопля, останки его даже отдаленно не походили на
человеческие.
Покончив с этим, Римо насухо вытер руки чистым красным песком, который
океаном крови расстилался до самого горизонта.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Если измерять успех газетными заголовками, то Лайл Лаваллет был величайшим
автомобильным гением со времен Генри Форда.
Пресса обожала Лайла, и его коллекция альбомов для наклеивания газетных
вырезок, которых со временем набралось столько, что он вынужден был
перевести их на микрофиши, пестрела заголовками типа: "БЕЛАЯ ВОРОНА
АВТОМОБИЛЬНОЙ ИНДУСТРИИ", "АВТОКОНСТРУКТОР-ДИССИДЕНТ", "НЕПРИЗНАННЫЙ ГЕНИЙ
ДЕТРОЙТА". Последний нравился ему больше других.
Популярность среди газетчиков пришла к нему весьма старомодным образом: он
ее заработал. В одной из самых консервативных отраслей индустрии Америки
Лайл Лаваллет был глотком свежего воздуха. Он участвовал в скоростных
регатах; кочуя по дискотекам, танцевал ночи напролет; его лучшие друзья были
рок-звездами; он ухаживал, женился и разводился, причем все его пассии были
топ-модели и актрисы, одна роскошней и, соответственно, пустоголовей другой.
Он всегда имел что сказать по любому поводу и три раза в год, как часы,
неизменно приглашал всю пишущую, теле- и радиовещающую братию на роскошные
приемы в своем имении в Гросс-Пойнте.
К большому неудовольствию Лаваллета, боссы Детройта больше интересовались
содержанием его проектов, чем статьями о нем. Поэтому больше трех лет в
любой из компаний "Большой Тройки" он не задерживался.
На своем первом ответственном посту он возглавил отдел дизайна в "Дженерал
моторе", где посоветовал сделать "кадиллак" компактней, убрав киль - крыло
сзади на кузове. "Зачем этот киль сдался? - вопрошал он. - Никто не
покупает машин с килем!" К счастью для "кадиллака", в компании к совету не
прислушались, и Лаваллета1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36