Узнавайте больше

Прискорбный случай

ак она могла видеть без глаз, но так было. И во
всех направлениях золотой свет расстилался до бесконечности далеко. Кое-где
в этой беспредельности мерцали крошечные искры. Где-то за границей ее
видения, она это знала, сияют звезды.
Но к звездам Мария была равнодушна. Она просто парила себе покойно в
теплом беспамятном свете и ждала. Ждала, когда придет срок родиться снова.
Человек в габардиновом пальто, опустившись на колени, смотрел, как угасают
цвета кленового сиропа глаза Марии. Сняв перчатку, он нежно прикрыл ей веки.
Прощальным благословлением упала на мертвый лоб слеза.
Он поднялся с колен и тут заметил букет - белые пионы в облаке крошечных
звездочек подмаренника, букет, который Мария уронила на ближайшее надгробие.
Это была совсем простая гранитная плита с выбитым на ней крестом.
И двумя словами. Именем усопшего.
РИМО УИЛЬЯМС
Человек со шрамом оставил цветы лежать там, где они упали.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Его звали Римо, и он терпеливо втолковывал своему попутчику, что на
самом-то деле вполне жив.
- Да ну? - отзывался попутчик преувеличенно скучающим голосом, уставясь
в иллюминатор и гадая, долго ли еще им кружить над лос-анджелесским
аэропортом.
- Ей-богу, - без тени юмора подтвердил Римо. - Все думают, что я умер.
У меня даже могила имеется. Юридически говоря - да, умер. Но фактически -
ничего подобного.
- Вот как? - отсутствующе пробормотал попутчик.
- Случается, люди совершенно не обращают на меня внимания. Вот как ты
сейчас. И это меня беспокоит. Серьезно. Это, знаешь ли, форма дискриминации.
Ведь не будь я юридически мертв, стал бы ты пялиться в окно, когда я с тобой
разговариваю?
- Не знаю и не хочу знать.
- Мортизм! Вот как это называется. Или смертизм. Как тебе больше
нравится. Бывают сексисты, бывают расисты, а ты - мортист. Думаешь, раз там
на кладбище в Нью-Джерси установили плиту с моим именем, так можно со мной и
не разговаривать? Ошибаешься! У мертвых тоже есть свои права.
-Я и не спорю, - сказал попутчик, которого звали Леон Хискос-младший.
Это был непринужденных манер, с мягким взором голубых глаз и пышными
пшеничными волосами молодой человек в полотняном пиджаке от Версаче, без
галстука. Сидел он себе в салоне для курящих "Боинга-727", никого не трогал,
как вдруг - здрасьте! - подходит к нему этот худощавый тип с
непропорционально широкими запястьями, плюхается в соседнее кресло и
сообщает, что зовут его Римо Уильямс, но говорить об этом никому нельзя,
потому что юридически он, видите ли, покойник. Хискос с первого взгляда
решил, что у этого Римо - шпаны-шпаной в солдатских брюках и черной
футболке - не все дома, и отвернулся к окну, но недоумок этот как сел, так
пошел трепаться и никак н

1   
2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   
22   23   24   25   26   27   28   29   30   31   32   33   34   35   36