Узнавайте больше
На живца
ошающей тело волны, в черепе забрезжила другая мысль, слабенькая, но другая. Ни фига, пискнула она, здесь не отыщешь нового. Да, мощнее этой страсти нет... наверное, нет, но это уже потолок. Ты уже достиг потолка. Сколько в него ни стучись, ни черта нового не создать, не придумать. Не потому, что человек ещё слишком туп или нечуток это для прыжка по звёздам он ещё слишком туп, а потому, что здесь... ни хрена больше нет. Хоть так её поставь, хоть иначе, а оргазм всё тот же...
По ту сторону палатки прошли двое. Сильный насмешливый голос Ивана произнес громко и отчётливо:
Обед готов?..
Заканчиваю, ответил другой голос, а ты смели пока кофе.
Сделаю, сказал Иван. А кто не успел, тот опоздал.
Да, ответил голос от костра, тогда поедим без опоздателей...
Опоздунов, поправил Иван. Или опозданцев... черт, не выйдет из меня лингвиста...
Шаги удалились. Дмитрий с усилием поднялся, Виолетта лежала навзничь, раскраснелась. По всему телу пламенеют пятна от его безжалостных пальцев. Глаза сияющие, накусанные губы и груди разбухли и стали вдвое крупнее. Вытянутые соски торчат, как наконечники пуль, кожа блестит от влаги.
Встаём, сказал Дмитрий. Слышала, что задумали эти мерзавцы?
Обед без нас?
Да.
В самом деле мерзавцы, согласилась она весело. У меня тоже волчий аппетит. И хотя во всем моем теле не осталось ни единой целой косточки... ты просто зверь!.. к вашему котлу я поползу хоть на брюхе! Зато ух и наемся...
Костёр горел, как показалось Дмитрию, особенно ярко. Солнце уже склонялось к закату, долина оказалась в гигантской тени. В накалённом воздухе чувствовалось ожидание ночи, поэтому огонь из бесцветного превратился в насыщенное золотом бешено полыхающее пламя.
Боевики сидели и лежали вокруг костра. Ал Мас примостил на треноге кофейник. Так готовили кофе их далёкие предки, открывшие целебные свойства этого напитка, пусть же и теперь так.
Иван настраивал гитару. Он тоже застыл и смотрел на приближающихся почти восторженными глазами. Они были просто красивы: мужественный и смуглый, как араб, Дмитрий, золотоволосая и чистая, как пери, Виолетта. Её крохотная юбочка не скрывала её наготу, она подходила к костру молодая, но уже созревшая, спелая, все ощутили зов молодой самки, готовой тут же раздвинуть ноги.
Едва Дмитрий с Виолеттой подошли к костру, Иван запел сильным красивым голосом. Пел он по арабски, на ходу подставляя слова. То ли в нём умер великий лингвист, то ли такой шедевр никаким переводом не испоганишь, но слова звучали красиво и торжественно:
Люди посланы делами,
Люди едут за деньгами,
Убегая от обиды и тоски.
А я еду за туманом, за мечтами
И за запахом тайги...
Слушали его удивлённо, только Ал Мас переспросил, что такое «тайга». Иван объяснил, что это такая пустыня, на которой тесно тесно растут огромные и толстые деревья, высокие н
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35