Узнавайте больше
На живца
с майора Осипенкова. Прозвучал сигнал общего сбора.
В большой зал во все двери вбегали солдаты. Уже с полной выкладкой, с автоматами в руках, в бронежилетах.
Чернов с разбегу кого то почти снёс, быстро встал в строй. Майор, плотный коренастый рязанец, похожий на немолодого, но полного сил быка, стоял перед строем, перекатываясь с носков на пятки и обратно. Лицо его было бледным, под кожей застыли рифлёные желваки.
У нас чепе, сказал он резко. В связи с этим объявляю запрет выходить на стадион!.. До тех пор, пока не разберёмся!
На него смотрели непонимающе. Чернов на мгновение встретился взглядом с майором. Тот быстро отвел взгляд. Чернову почудился в глазах командира глубоко упрятанный стыд.
Если ещё кто не знает, сказал Осипенков, разъясняю!.. Полчаса назад рядовой Уляев взял автомат и вышел на стадион. Когда его там попытались остановить, он открыл огонь!.. Семь человек убито, восемнадцать ранено. Не довольствуясь этим, он сменил рожок и двинулся к американским казармам. Ну, там уже часовые. Он вступил в бой, никого не сумел даже ранить, а его самого изрешетили в клочья...
Строй застыл, словно их разом окунули в жидкий гелий. Чернов неверяще смотрел на майора, покосился на соседние лица. Все вытаращили глаза, не понимают. Уляев... это тот неприметный, молчаливый, весь в себе, белобрысый мальчишка? Крепенький, но не слишком: еле еле выполнил нормы, чтобы переползти барьер для зачисления в миротворцы. Тихий, даже ни с кем ни разу не подрался...
Всем ясно? прорычал майор. Никто не должен покидать казарму. До особого распоряжения, ясно?.. А с Уляевым тоже все ясно: свихнулся от непривычных условий, стрессового состояния, вызванного погружением в... иноязыковую среду. Так сказал наш медик, и это отныне официальная точка зрения. Ясно?
По рядам прокатился многоголосый ропот. Майор сделал зверское лицо, посверкал глазами. Когда он ушел, чересчур поспешно, Чернов вышел из строя команду «вольно» майор всё же успел отдать. Так вот как, Уляев... Ты, оказывается, был сумасшедший? А все остальные нормальные...
Глава 50
Три дня их не выпускали из казарм. Приезжали комиссии, даже из Москвы явились трое экспертов, всё выспрашивали, вынюхивали, так и уехали, подтвердив учёными званиями диагноз «помешательство».
Дважды являлись подчёркнуто вежливые и корректные люди из международных организаций. Тоже расспрашивали, причём их расспросы выходили далеко за рамки обычной медицинской экспертизы. Ничего вроде бы не записывали, но у Чернова осталось ощущение, что его просветили до последнего эритроцита, сфотографировали во всех видах излучений и даже просканировали сеть нейронов во всем теле.
Лишь на четвёртый день им разрешили покидать казарму в неслужебное время. На стадионе юсовцы выставили охрану, угрюмо заявили, что иванам теперь сюда лучше не соваться.
В тот же вечер четверых солдат, заглянувших в город во время увольни
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35