Узнавайте больше
На живца
самки. Сильный и властный зов. Край микроюбочки едва прикрывает её ягодицы до половины, все видят, как красиво и ритмично двигаются обнажённые полушария юной американки, словно мерно пережёвывают жвачку.
Ему даже почудился мощный вздох, что вырвался разом из всех боевиков, когда он сворачивал за каменную стену.
Зачем? спросил он.
Что «зачем»? переспросила она.
Зачем, говорю, вам знать нравы и обычаи чужих стран? Разве США в чужие монастыри не заходят со своим уставом?
Она поняла, просияла, ответила с гордостью:
Конечно, со своим! Надо же просвещать эти дикие народы. Наш устав самый лучший и правильный! Но мы не жадные, несём по всему миру и совершенно бесплатно даём его всем. Учим, как жить.
Он пробормотал:
Ну, не совсем и бесплатно...
Она удивилась:
Ты о чём?
Говорю, что иногда этот устав приходится подкреплять ударом крылатых ракет...
Она просияла ещё сильнее, кивнула:
Да да, ты прав! Моей стране приходится идти на большие расходы. Каждая крылатая ракета стоит недёшево...
Стена снизилась, ушла в землю, только кое где остались ноздреватые камни. Если на родном севере глядя отсюда, Украина тоже север! все валуны обязательно гладкие, как бараньи лбы, как огромные окаменевшие яйца доисторических зверей, здесь же словно окаменевший сыр с его крупными неопрятными порами...
Дмитрий направился к длинному камню, похожему на ложе, Виолетта с готовностью устроилась первой, а когда Дмитрий сел, улеглась к нему на колени и положила узкую ладонь на змейку джинсов. Камень за день напитался теплом, ладонь Виолетты тоже была тёплая, ласковая, по всему телу началось ленивое шевеление, струйки крови потекли в направлении её пальцев.
Всю западную половину неба охватил закат. Сперва небо просто стало алым, а потом краски наливались и наливались пурпуром, в России уже давно бы перешёл в багровый цвет, затем небо буднично потемнело бы, уступая беззвёздной ночи, а здесь проступают всё новые оттенки красного, ярко красного, дрожь пробегала по телу, когда он поднимал глаза и охватывал взглядом это зрелище богов, этот багровый занавес, который вот вот раздвинется...
Красиво, прошептал он. Устыдился, что со своим бедным языком горожанина не мог найти других слов, только это стандартное, повторил с усилием: Как красиво...
Зрелище! согласилась она. Жаль, фотоаппарата не захватила. За такой снимок можно бы пару сотен долларов отхватить хоть в «Чикаго трибюн», хоть в самом «Манхэттен».
Да нет... просто красиво...
Зрелище, повторила она одобрительно. А чтобы такое повторить на Силиконе, надо два десятка программистов, неделю работы и с полмиллиона долларов на прибамбасы! А тут всё бесплатно.
Глава 46
Подарки и гуманитарную помощь свалили посреди села, но солдат Ковалеф велел тут же вывести. Дескать, покой жителей им дорог, тревожить никого не х
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35