Узнавайте больше
Метафизика
пки.
Бегу! крикнул он. Ночи здесь ужас какие короткие!
Дверь открылась, едва он поднёс палец к кнопке звонка. Виолетта стояла на пороге, кокетливо изогнувшись, в глазах смех, а полные губы приоткрыты в ожидании поцелуя.
Маечку она набросила на голое тело, она её называла почему то платьем. Это платье опускалось едва едва ниже пояса. Он помнил, что её трусики дразняще мелькали даже при ходьбе, а уж когда она садилась, всякий мог рассмотреть покрой как трусиков, так и вызывающе выпяченный лобок, выбившиеся из под узкой полоски трусиков золотистые волоски.
Ну что? спросила она довольно. Что застыл?
Я потрясён, только и мог он вымолвить.
Ещё бы, ответила она гордо, я сама готовила!
Она отступила, он вступил через стену запахов в комнату и... ахнул. Стол был накрыт... сказать по царски ничего не сказать. При царях не умели готовить так восхитительно, ни одному царю не могли положить на стол свежие бананы и поставить кубок с римским вином, в котором плавают кубики льда.
В середине стола блестел, как лакированный, раздутый гусь. На коричневой корочке выступили мелкие капельки сока. Дмитрий представил, как отломит корочку, из гуся вырвется струйка сладкого пара, восхитительный аромат ударит в ноздри... Он шумно вздохнул, сглотнул слюну. Глаза не отрывались от гуся, только боковым зрением замечал приткнувшиеся к запечённой тушке коричневые комочки мелких птах, обжаренных в тесте, зелень, красные горки аджики, белые и красные тонкие ломтики дорогих рыб...
Виолетта уже возлегла на ложе. Маечку сняла и забросила за ненадобностью подальше, поглядывала хитро, с многообещающей улыбкой. Её тело, покрытое едва заметным загаром, слегка блестело, тоже покрытое мелкими капельками пота. Грудь её была безукоризненной формы, идеальные выпуклые чаши, увенчаны, как здесь говорят, бутонами красных роз, а оттопыренные ягодицы так и просятся в его жадные ладони...
Он ощутил, как дрогнули и непроизвольно сжались пальцы. Виолетта тихонько рассмеялась, полные алые губы приоткрылись. Она дразняще показала острый язычок. Он мелькнул между белых зубов, как язычок огня, Дмитрий чувствовал, как кровь сразу воспламенилась, понеслась по телу горячей волной, ударила в голову.
На миг в мозгу промелькнула странная картина. Почудилось, что уже переживал подобное, что вот так же самая прекрасная женщина протягивала к нему руки, обещала все блаженства, которые он только возжелает получить, стол прогибался под тяжестью обильных яств, а он, грязный и в рубище, в испуге отодвигается в глубь пещеры, глотает голодную слюну, старается не смотреть на голую женщину и в то же время не может оторвать от её зовущего тела жадный взгляд...
Ах да, это было не с ним, это он вспомнил картину «Искушение святого Антония», где бедному голодному отшельнику аскету являются в голодных видениях то голые пышные бабы, то накрытые столы!
Он шумно выдохнул воздух, сказал потрясённо:1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35