Узнавайте больше
Метафизика
выми, естественными, что появилось желание коснуться пальцами. Он даже уловил запах роз, догадался, что здесь уже ввели новый стандарт телевидения, пока что безумно дорогой, но теперь изображение на экране неотличимо от изображения в чистом зеркале...
Распахнулась дверь, толстяк с трясущимися щеками помчался прямо на клумбу. Его вытянутые руки уже коснулись розы, как в задницу вонзились шипы другой ветки. За экраном раздался подсказывающий утробный хохот. Толстяк заорал, дернулся, шипы вонзились ещё и сбоку. Он попытался попятиться, споткнулся, но неловко повернулся и, сопровождаемый взрывом гогота за экраном, рухнул в середину куста. Оттуда выскочил совсем голый, исцарапанный и, сверкая задницей, понесся к дому. Телевизор начал подрагивать от дикого хохота за сценой.
Дмитрий поспешно переключил на другой канал. По первой же фразе ощутил, что идет французский фильм, но уже той эпохи... вернее, этой, когда фильмы с тонким французским юмором заменили более массовые, с дешёвым клоуном Луи де Фюнесом и Ришаром, которые постоянно шлепаются то в ванную с мыльной пеной, то в чан с пивом или краской, то выпрыгивают из поезда навстречу столбу... и жестикулируют, жестикулируют, ибо гримасничать проще, чем острить.
На третьем, четвёртом, пятом все то же кувыркание, поскальзывание на банановой кожуре, смех за экраном.
Дальше пошли музыкальные каналы. В основном музыки было мало, только неумолчный грохот, вместо пения бессвязные выкрики, зато само шоу поставлено на загляденье: красивые девушки, большей частью обнажённые вовсе, но мелькали часто, не позволяя всмотреться, и он поймал себя на том, что ловит взглядом одну из подпевающих солисту, стараясь понять: в самом ли деле у неё сиськи болтаются с такими острыми кончиками, или там что то наклеено?
Перескочил сразу в группу спокойных, как он полагал, каналов по природе, путешествиям, для любителей натуристов. Как предполагал, пошли стада розовых фламинго, потрясающей красоты закаты, а вкрадчивый голос натуралиста начал рассказывать, что всё это находится в заповеднике Вольганг, рядом роскошный отель, тоже «Вольганг», услуги высшего класса, зверей можно кормить с рук, с некоторыми можно совокупляться за отдельную плату...
Не дрогнув ни единым мускулом на лице, переключил ещё, но остальные восемнадцать каналов оказались спортивными. Отыскивать методом тыка, где же каналы, рассчитанные на людей, а не двуногих обезьян, не стал: время есть, но нет мочи на всё это смотреть. Гордые арабы не поняли, что они побеждены, покорены, но не силой оружия, а жвачкой и отменой понятий того, что человека делает человеком.
Глава 37
Не выдержал, выключил телевизор вовсе, взялся за стопку газет. Даже и не газеты вовсе, ведь газеты на один день, а это роскошество многоцветной печати просто рука не поднимется отправить в мусорную корзину...
В центральной газете первые шесть полос та же лабуда с властителями дум: пространные инт
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35