Узнавайте больше
Невидимая невеста
ь, майор?
Ты сколько привел? спросил Шмелевич.
Сорок...
А надо еще десятерых, отрубил Шмелевич. Посмотрел в непонимающее лицо старого друга, с которым прошёл ещё кампанию в Афгане от начала и до конца, бросил зло: Когда вы ушли, мы здесь обнаружили ещё одного... Похоже, к нему привязали толовую шашку. Парень потерял голову, бросился убегать... Ну, гады позабавились, дали отбежать, потом рванули... Только номерной знак остался да ошмётки мяса на ошмётках сапог.
Не прибегая к уловкам, скорым шагом, кое где переходя на бег, они направились к селу. С вертолёта передавали, что в селе спокойно, пока никто ни о чем не подозревает. Хоть село и небольшое, сказал командир вертолета, но убили мужчин незаметно. Зато детворы много, ими всё кишит... Подрастают новые бойцы!
Глушенко зло ругался на бегу, выкрикнул:
Будь моя воля...
Ишь чего восхотел, огрызнулся Мороз, он был известен среди десантников тем, что имел два высших образования, от службы не косил, а сам напросился в ВДВ. Не дал бог свинье рога... А то б всех перебодала!
Сам ты... сказал Глушенко и выматерился. Они ж плодятся, как крысы!.. Жлобится наш майор, сентиментальничает!.. Я бы по сорок за каждого нашего убитого. А то бы и всех, кого встречу, в распыл!
Продвигались привычными тройками. Слева от Шмелевича Мороз на бегу ухитрился передернуть плечами, словно не вспотел от бега, а, напротив, озяб:
Черт, а я ещё как то хотел поучаствовать в совместных с НАТО операциях... Мне бы там поучаствовали!
Чего? не понял Глушенко. А что, ты рожей не вышел?
Не принято там, пояснил Мороз. Ну, расстреливать...
Что не принято? удивился Глушенко. Кем?.. Империей? А с каких пор она стала у нас командовать?..
Ну... это ж принято...
Они оглянулись на Шмелевича. Майор шел сосредоточенный, взведённый, как курок перед выстрелом.
Поймав на себе вопрошающие взгляды, отмахнулся:
Плюнь. И сейчас, и вообще. Делай так, как правильно, а не так, «как принято». Хрен знает, кем принято и для чего принято! Если враг не сдаётся его уничтожают.
Хорошее правило, ответил Глушенко, повеселев. За наших убитых мы будем убивать их, а не писать жалобы в ООН. Как скажете, майор?
Шмелевич отмахнулся на ходу:
Жалобы правильнее, законнее. Вот только бандиты не понимают, что жалобы законнее. Даже не пошатнутся, заразы, когда в них летят не пули, а жалобы. Приходится нашим могучим жалобам помогать этими вот слабенькими пулями.
А Мороз сказал утешающе:
Тут новых нарожают. Мы ж все видели, что у каждой бабы по десять детей! А то и больше. Если их не стрелять, то их внуки отберут у наших внуков всю Россию.
А что у них такая рождаемость... начал Глушенко.
Плодовитость, поправил Мороз.
Ну пусть плодовитость.
У них вера запрещает аборты, понял? И предохраняться тоже нельзя. Аллах, мол, велел плод
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35