Узнавайте больше
Граф де Шантален.
лист или бомж не устроится на тротуаре пообедать или почистить ноздри. Крепкие ребята несут свою службу по духу... черт, как бы это сказать... а не по форме, за что Олейник ставил им немалый плюсик.
Он выпрыгнул из машины легко, хотя ещё вчера ночью просыпался от боли в старых ранах. В Крыму их не чувствовал, но здесь, в сумрачном московском климате, при каждой перемене погоды, к добру или к худу, всякий раз вспоминает ту красочную прогулку юсовских коммандос по крымской земле...
Вчера была плохая погода, а сейчас... Он взглянул на низкое, затянутое тучами небо, по волчьи улыбнулся: ещё хуже! Серый дождик хорошо. Даже покурить не выходят на улицу эти тузы преступного мира...
Впрочем, что он все меряет на свой аршин? Это его бы поперли в шею курить на задний двор, где багор на красном щите и грязный ящик с песком под этим щитом. Им неважно, что он майор внутренних войск, для них и генералы не дороже лакеев. А вот они тузы, на то и тузы, что дымят в обе ноздри хоть за столом, хоть в спальне министра.
Какой бы охраной этот Вася Пупкин... или как его там, Гогик Дербентский, ни окружил себя, сейчас его не спасут ни громилы, ни продажная милиция. Впрочем, не вся она продажная... Вон им придана группа милиционеров, которые готовы грызть гадов живыми, таких ребят ничем не купишь...
Начали, велел он. Лещук, Мысько со мной. Остальные по плану.
Из трёх автомобилей посыпались, как горох, раздутые от бронежилетов фигуры в защитных комбинезонах. Чёрные маски делали их похожими то ли на террористов, то ли вовсе на инопланетян. Согнувшись, быстро побежали вдоль стены.
Сам Олейник направился прямо к входу в казино. Не оглядываясь, он знал, что сейчас по всей территории хватают и вяжут охрану. Кто сопротивляется, тот получит так, что очнется в больнице, но таких идиотов остаётся все меньше и меньше. Сами падают на асфальт, боятся даже дышать. Знают, что виноваты уже тем, что пошли в охрану, а не крутить гайки на заводы.
Перед дверью стоял массивный мужик в расшитом мундире, похожий на опереточного генерала царских времен. Да и борода у него веником до середины груди, а там толстые золотые шнуры толщиной с цыганский кнут.
Определив, куда направляется этот невысокий худощавый человек, он сделал шажок, загородив собой дверь. Сквозь стекло было видно, как в холле по ту сторону двери с готовностью выросли ещё двое, могучие, как дубы, с низкими лобиками, но одетые в костюмы чуть ли не как графья.
Лещук и Мысько сразу скользнули мимо Олейника и швейцара. Оба такие же дубки, но это наши дубки и особенно люто ненавидят себе подобных, которые пьют и едят на серебре, катаются в долларах, как сыры в масле, обвешаны бабами, а в саунах пьют дорогое пиво.
Милиция, буркнул Олейник швейцару. Тот, вместо того чтобы качать права, тут же отшатнулся к стене, побелел, поднял руки. Знает уже, зараза, что с новой властью шутки плохи. Так и стой!
Качки, похоже, не успели
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35