Узнавайте больше
Роман
Ну как я могу ударить, а то и вообще — у меня язык не поворачивается сказать насчет лишения жизни — бедного подземного зверя, который наверняка в Красной книге? Он только там и выжил, а на поверхности давно истребили всякие гады люди. Я лучше бы прибил ту сволочь, что выгнала его из теплой норы, раздразнила и заставила наброситься на первых же, кто попался на глаза. Нет в вас женственности, Ваше Величество!
Она вспыхнула, лицо пошло пятнами, но смолчала. Некоторое время слышался только перестук копыт, наконец она произнесла, стараясь, чтобы это звучало с прежним королевским холодком и отстраненностью:
— Не понимаю вас… варваров.
Я отмахнулся:
— И не надо, Ваше Величество. Плюньте в глаза тому, кто сказал вам, что вы умная. Брешут сволочи, обидеть хотят!.. У вас есть обязательные признаки красивой: мания величия и мания преследования. Умным может стать и простолюдин, а вот красивой надо родиться. Красота — от Бога!
Она презрительно фыркнула:
— Вы не понимаете, что такое быть королевой!
— Почему? — возразил я. — Достаточно просто расчесать волосы, помыть руки, почистить зубы, смачно пукнуть и высморкаться — вот и все, чтобы снова чувствовать себя королевой!
Она поморщилась:
— Чувствовать и быть — не одно и то же.
Я подумал, согласился:
— Пожалуй, вы правы, Ваше Величество. Но все таки в эту ночь я вам еще не поддамся.
Снова послышался фырк, на этот раз в мою сторону презрительно посмотрела ее лошадка. Королева же скачет молча, смотрит прямо, давая возможность любоваться ее точеным профилем. Я подумал, что, оказывается, женщины делятся не только на умных или красивых. Бывают еще и королевы.
— Ваше Величество! — крикнул я. — Беру свои слова взад насчет неженственности!.. И вообще, дико извиняюсь! У вас сиськи — во!
Она не оглянулась, но, думаю, комплимент понравился.
* * *
Во все стороны простирается до горизонта зеленая равнина, разбегается, все это накрыто огромным синим куполом, яркое оранжевое солнце заставляет дышать чаще, глубже, радостнее, а грохот конских копыт резонирует с учащенными ударами сердца.
В сотне шагов из зелени торчит красноватая скала, голая, безжизненная, а на самой вершине, как на постаменте памятника, красивый мускулистый варвар и юная нежная женщина с очень чистым, но суровым лицом, красиво вздувая мышцы, рубят воздух. Он — громадным топором, она — тонким синим мечом, похожим на длинную сосульку. Это было похоже на демонстрацию боевых приемов, а также рекламу поднятия тяжестей, ибо все группы мышц у мужчины работают, перекатываются, вздуваются, блестят, словно облитые оливковым маслом.
Женщина рубила даже чаще, всякий раз эффектно замирая в конце каждого выпада. Я залюбовался ее дивной фигурой. В самом деле, эти восточные единоборства — искусство, теперь вижу.
Королева, как будто вчера родилась, спросила с недоумением:
— Чего э
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35