Узнавайте больше
Роман
ивоту.
— Яншун, — повторила она уже увереннее. — Пугает, чтобы мы ослабели за ночь. А днем нападет кто то другой.
— Тогда поспим? — предложил я.
Она бросила пытливый взгляд, я старался выглядеть до такой степени честным, что просто лох, сказала с нерешительностью:
— Могут напасть и под утро… Когда тянет в сон особенно.
Далеко за деревьями раздался многоголосый волчий вой. Мурашки пошли по коже, потом побежали врассыпную. Похоже, огромная стая волков перегородила дорогу, даже обложила нас со всех сторон. Но из за деревьев не выходят, словно ждут босса или кого нибудь посильнее и пострашнее.
Я сунул в огонь длинный шест, алые языки ухватили жадно, затрещало. Королева смотрела с испугом, я шагнул к границе с темнотой, трепещущий свет вырвал из тьмы сразу позеленевшие ветки, зашелестело, на меня быстро взглянули резко сузившиеся от огня желтые глаза, и тут же затрещало, зашумело, звери попятились, я услышал раздраженный и разочарованный вой.
Мне сильно хотелось постучать обеими кулаками по груди и поорать по тарзаньи, вдруг да испугаются, но так истыкаю горящим факелом морду, передумал и вернулся к костру. Королева смотрела с почтительным страхом, волк с интересом, а ворон бесстыдно спал, всхрапывал и дергался, звучно скобля когтями по коряге.
— Можем выбраться даже сейчас, — объяснил я. — Эти твари боятся огня!
— А… кто там? — спросила она слабо.
Я отмахнулся:
— Жабокрокодилы не крупнее слонов. Ерунда с крыльями.
— Они даже с крыльями?
— Крыльев я не заметил, — признался я. — Это я так на ходу рождаю метаста… в смысле, метафоры. Или афоризмы, что получится.
Она поморщилась, но не сказала, что у меня получилось, а волк спросил недовольно:
— Идти ночью?
— А что? — спросил я бодро. — Мы от тропы ушли недалеко. Впрочем, а оно нам надо: выкалывать глаза в темноте? Утро вечера мудренее.
Королева подсела к огню ближе, плечи передернулись, сказала тоненьким пугливым голоском, будто вернулась в детство, когда страшишься опустить ноги с кровати, а то некто из под ложа ухватит за щиколотку:
— Это слуги ненасытного Гакована… Их магия всесильна, она может сделать с человеком все… Потому и захватывают целые королевства… начиная вот так, сперва леса, овраги, глубокие омуты… Говорят, их чародейство бессильно только перед еще более великим чародейством любви… Вот почему иногда из захваченных королевств приезжают благородные рыцари, уцелевшие, израненные в боях, но не покорившиеся…
— Стоп стоп, — прервал я. Сердце мое застучало громче. — Отмотай назад, давай снова. Значит, магия действует не на всех?
— На всех, — возразила она. — Исключений совсем немного. Это люди, которые… чисты. Но даже чистых можно совратить, потому выстаивают только те, кто уже охвачен другим огнем. Понимаешь?
Я подумал, кивнул:
— Да, нам тогда ловить нечего. Вас, может быть, так
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35