Узнавайте больше
Роман
ся вписать очертания замка в силуэт горы, так что на первый взгляд казалось, что в самой горе насверлили множество мелких дырок.
Подобраться к такому замку трудно, с высоты увидят издали, а карабкаться придется по одной единственной тропке, узкой, извилистой, простреливаемой с длинной стены.
— Да, — раздался за спиной голос Генриха, — это будет непросто…
Вид у молодого барона озадаченный, но выглядит жених неплохо, глаза горят предвкушением схватки. Я оглянулся, махнул рукой, чтобы королева не выдвигалась, сказал Генриху
— Если заметят блеск доспехов, что будем делать?
— Разве не отобьемся?
— Не сомневаюсь, — согласился я, — но мы пришли выказать удаль или освободить женщину?
Он на мгновение призадумался, больно сложный вопрос, хорошо бы и то и другое, да еще и пограбить, но опытность военачальника победила, буркнул:
— Вы правы, сэр Гакорд. Из чащи без надобности лучше не высовываться… пока не поймем, что делать дальше.
— Вернемся, — предложил я. — Нужен расширенный военный совет.
— Расширенный?
— Ну да.
— А кто еще?
— Волк и ворон, — сказал я. — А вы что, на королеву подумали?
— Упаси Господи, — испугался он. — У вас и шуточки, сэр Гакорд! У меня чуть сердце не остановилось.
— Если даже подойдет все войско сэра Генриха, — начал я, как только мы вернулись, но Генрих сразу нахмурился, прервал:
— Что значит «если», сэр Гакорд?
— Я оговорился, — сказал я, — прошу прощения. Когда подойдет войско доблестного и благородного во всех отношениях сэра Генриха, известного своей храбростью, отвагой и мужеством, а также многими воинскими доблестями и личными подвигами, не считая командных зачетов, то все равно это храброе и отважное войско все же не сумеет ни с наскоку взять этот замок, ни умелым штурмом, ни долгой осадой…
Королева поинтересовалась уязвленно:
— А почему нельзя даже долгой осадой?
— Потому что тролль сумел умелой экономической политикой привлечь на свою сторону этих продажных крестьян!.. Они за налоговые льготы и прозрачность расходования их денег готовы поддерживать это чудовище! Да да, они не понимают, что мы освободители.
Генрих заворчал, королева воскликнула патетически:
— Я в это никогда не поверю!
— Придется, — сообщил я. — Я и не такое видел.
— Но как это возможно?
— Возможно, — заверил я. — Все это называется общим понятием свободного рынка. Или стихийного. Эти простые люди продали свои высокие принципы… о которых, правда, и не слыхали… за чечевичную похлебку, за жареных кабанчиков, за хорошие урожаи и тучные поля, за счастливую безбедную жизнь и здоровье, как свое, так и всех близких… Продажные шкуры, ничего не скажешь! Но, увы, с этим придется считаться. Они будут доставлять троллю продовольствие, ковать в своих кузницах оружие, часть опять же троллю, а с остальным начнут партизанскую вой
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35