Узнавайте больше
Роман
о языкам всегда была тройка. Ладно, отправляйтесь спать, утром выступаем.
* * *
Солнце еще не озарило стены замка, всего лишь подожгло облака в небе, а это проделало из за темного края земли, как в замке отвратительно громко проревела боевая труба. Я сонно похлопал по столику, стараясь приглушить звонок, но труба орет, а ладонь шлепает по мягкому и теплому.
Рядом со мной молоденькая девушка, пышненькая, сочная, хоть так кусай, хоть на хлеб намазывай, таращит сонные глазки. Я приподнялся на локте.
— Ты кто?
— Сандра, — ответила она застенчиво и покраснела.
— Ага, — пробормотал я, — а чего ты здесь?
Она покраснела сильнее, прошептала:
— Хозяин прислал меня, чтобы я постелила и согрела вам постель…
Я покосился на скомканную простыню на полу, насмерть запинанную, пробормотал:
— Да, похоже, ты ее хорошо согрела.
Краска растеклась по ее ушам и шее. Она пыталась натянуть на себя несуществующее одеяло, но какое одеяло в такую жару, я сказал сонно:
— У вас всегда так рано встают?
— Всегда, — ответила она стыдливо. — Но господин Генрих уже давно во дворе, осматривает отряд рыцарей. Слышите его звучный голос?
— О Господи, — простонал я. — Угораздило же попасть в мир сплошных «жаворонков». Где мой меч?
— Вон там, за пустыми кувшинами.
— Это все я?
— Вы же герой!
Пошатываясь, я кое как облачился в боевую одежду, благо для полуголого это нетрудно, а вот с боевой формой пока непросто, но я заставил себя спускаться во двор, не особенно хватаясь за стены.
Генрих велел отряду не отставать, но особенно и не приближаться, так что мы неслись впереди втроем, а волк и ворон по прежнему бдили и сообщали о всяких и разных интересностях. На третий день отряд сопровождения заметно отстал, хотя там отборные из отборных на лучших конях. Естественно, самые быстрые кони у нас: у Генриха по праву феодала, у королевы — потому что королеве попробуй не дай лучшее, а у меня попросту единорог, для которого все кони — медлительные коровы.
Дальше мы неслись уже трое, волк и ворон держались впереди, а пыльное облако позади постепенно уменьшалось, пока не растворилось в сухом жарком воздухе. Я велел ехать скрытно, не надо, чтобы о нашем вторжении знали все на свете. Сэр Генрих поскрипел в неудовольствии, но признал мою правоту, чему я весьма удивился.
Во второй половине дня увидели впереди облако пыли, на всякий случай объехали, долго пробирались по каменистой гряде, едва не ломая ноги коням, а когда ветерок слегка сдвинул пылевое облако, оказалось, что по дороге два оборванных пастуха гонят большое стадо коров. Я выругался, и без того устали, снова выбрались на дорогу, проехали не больше часа, как далеко впереди показалось такое же пыльное облако. Первым моим побуждением было свернуть, но Генрих сказал презрительно:
— Опять прятаться от коров? За мной скачет сто сильней
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35