Узнавайте больше
Роман
и отдохнуть, верно?
Королева смотрела на меня почему то с некоторым недоумением, а я крикнул хозяину:
— Вина и еды еще!.. Мы празднуем завершение… и передачу полномочий.
Сэр Генрих смотрел на меня, онемев и выпучив глаза, слишком красивый, гад, мне такие безукоризненные не нравятся, а где же обязательная для настоящего мужчины привычная аристократическая небрежность, королева проговорила с некоторым раздражением:
— Знаете, доблестный Гакорд, я никогда не привыкну к вашему варварскому юмору. Вы говорите так серьезно, что я на какой то миг в самом деле поверила, что повернетесь и со своим зверьем отправитесь обратно.
— Гм… — сказал я, — гм… У нас, варваров, тонкий юмор. Очень тонкий. Чтоб больше в голове укладывалось.
Сэр Генрих слегка поклонился мне, не как феодал варвару, а как воин воину, встреченному в темном лесу или на перекрестке пустынных дорог:
— Меня зовут сэр Генрих. Леди Корнелия подтвердит, что я тот, за кого себя выдаю. Принцесса Амелия — моя невеста. Наш брак был назначен через два месяца. Как я понял, леди Корнелия считает вас важным союзником. Я, со своей стороны, просил бы вас принять участие в восстановлении справедливости и наказании отвратительного животного…
К столу подошел хозяин, склонился в низком поклоне, предварительно отвесив самый низкий поклон Генриху:
— Что именно прикажете еще?
Я не успел ответить, сэр Генрих вмешался:
— Мой замок достаточно просторен, чтобы поместилось даже ваше войско. Но раз уж мы здесь, продолжим наш невеселый пир. Однако кто так заказывает: «Еды и вина»?.. Здесь не простая харчевня, а благородная Корчма. Я чую аромат хороших вин. Не так ли, хозяин?
Корчмарь еще раз склонился перед ним в низком поклоне:
— Да, благородный сэр! Прикажете… лучшего?
— Да, — согласился сэр Генрих, — но сперва принеси из разных бочек. Я выберу.
Королева поморщилась:
— Неужели даже в такой день нельзя отказаться от вина?
Генрих ответил медленно:
— От вина отказаться несложно… — Он бросил взгляд на меня, закончил: — Сложно понять, зачем это нужно.
Он в самом деле отпил по глотку из каждого кувшина, оставил один и велел принести еще, так же тщательно выбирал мясо, сыр, рыбу, даже в зелени поковырялся, как свинья в желудях, велел унести недостаточно на его взгляд свежую, потребовал самой свежей, прямо с грядки.
А потом нам подавали на стол окорока, ветчину, шейку, карбонады, жареных лебедей, печенных в своем соку гусей с множеством рябчиков внутри и обжаренными куропатками вокруг, карасей в сметане, скворцов с острой подливой и тысячи разных блюд, которых не упомнил, но наелись всласть, и после такого обеда, отяжелевший настолько, что едва не поддерживал живот обеими руками, я вышел за ворота, выбрал уединенное место, и словно из под земли появился волк, над головой захлопали крылья, черный с металлическим отливом птах красиво
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35