Узнавайте больше
Роман
тишина, дневные кузнечики стрекотать перестали, а ночные еще не начали, одновременно на мир лег торжественный полумрак, а в небе красиво и величаво возгорались багровые громады облаков, целые горы, хребты с оранжевыми вершинками.
Отыскав подходящую полянку, я расседлал коней, волк сообщил, что неподалеку стадо свиней, я поинтересовался:
— Это называется азарт?
— Мой лорд!
— Полагаешь, нам не хватит этого оленя на четверых? — спросил я, выпустив стрелу.
Волк сказал с неудовольствием:
— Мой лорд, еду надо разнообразить. Все колдуны рекомендуют.
Я отмахнулся:
— Но не другим же мясом? Поешь листьев, очень полезно, кстати. Колдуны в восторге.
Он фыркнул, убежал за хворостом. Я взялся разделывать оленя, королева разожгла огонь, ворон взлетел повыше и зорко бдил, чтобы к нам никто не подкрался и не обидел. Когда костер разгорелся, а рядом высилась гора хвороста, мы смаковали ритуал приготовления жареного мяса на камешках, на прутиках, на вертеле, потом долго и смачно жевали, наслаждались ароматным соком, дивными запахами, облизывали пальцы, сыто взрыгивали, даже королева пару раз изволила, но мы все трое сделали вид, что не заметили, из чего я втихую сделал вывод, что и волк где то потерся среди интеллигентов, если вовсе не стихийный интель, интуитивно угадывающий правила этикета.
После ужина он с чувством зевнул, получилось хорошо, протяжно, с подвывом.
— Вот что, — предложил он, — давайте без этих дележек, кому когда на страже. Вы, мой лорд, и вы, Ваше Величество, спите, а мы с этим пернатым посмотрим, чтоб везде тихо… Он обещал рассказать, что подсмотрел в монастырских кельях.
— В женских? — поинтересовался я.
— В мужских тоже бывает всякое, — сказал ворон туманно, — монахи — народ изобретательный. Завтра вам серый перескажет, если Ее Величество позволит.
— У нас пока что нет цензуры, — ответил я надменно. — Я варвар, что значит — свободный!
Королева смотрела с отвращением, человек без цензуры — даже не дикарь, а животное, но смолчала, только губки изволила поджать, а я сказал, как подобает вождю, что строг и справедлив, но тоже близок к простому народу:
— Не разбудите лес радостным воем и счастливым карканьем. Я тоже знаю с десяток анекдотов про монахов, как нибудь расскажу. И про монахинь помню.
Королева облила всех троих ледяным презрением, отвернулась.
* * *
Ночь прошла как обычно: две банды разбойников подкрадывались в надежде увести Рогача, передрались, а последнего затоптал острыми, как у лося, копытами сам Рогач, я зря примчался, пылая праведным гневом. Да еще ближе к утру приходило что то темное и мохнатое, но на страже был ворон, он рассказал чудищу кое что обо мне, чудище уменьшилось и умчалось на цыпочках, страшась меня разбудить, я утром зря расспрашивал, ворон скромно умалчивал о своих фантазиях.
После короткого завтрака двинулись дальше,1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35