Узнавайте больше
Правила и изречения
чных щепочек, оба с гостем расположились у огонька: я сидя, он — возлежа на брюхе, неторопливо жевал овес, разделенный по справедливости с Рогачом. Бросив хворост, волк снова унесся, ворон все еще не появляется, я вытащил хлеб и сыр, решив, что при вегетарианце как то неловко жарить мясо, предложил:
— Насчет сыра — не знаю, но хлеб хорош, рекомендую…
— Я предпочитаю только сырую пищу, — ответил он кротко. Вздохнул, потупился, проговорил тихо, будто стыдился каждого слова: — Мне это крайне неприятно… вы можете истолковать мое появление в дурном свете, но я в самом деле в отчаянии и временами просто не хочу жить. Этот лес, как я уже сказал, принадлежит Дуболому…
Я вставил:
— Дуболому Мудрому?
Он не заметил провокации или сделал вид, что не заметил, сказал устало:
— Да, он преуспел, его почти можно называть и так. Однако же развитие ума и даже мудрости далеко не всегда идет копыто в копыто с высокой нравственностью. Стыдно признаваться в родстве с таким чудовищем, запятнавшим все самые священные и незыблемые права, но этот бесчестный — мой младший брат…
Я сделал вид, что безмерно удивился:
— Как же так получилось?
Он тяжело вздохнул:
— Наш великий отец, долгие годы мудро и справедливо правивший этим лесом, оставил эти края мне во владение. Младший же брат должен был слушаться меня и почитать как старшего, как правителя. Я правил мудро и справедливо, у меня был богатый двор, жены меня любили, потомство мое радовало наставников успехами и прилежанием… но мой младший брат, постоянно ревновавший меня к моей силе и могуществу, втайне стремился, увы, не к знаниям и мудрости, а всего лишь к власти!
Я заметил осторожно:
— Как теперь выяснилось, это совсем не мелочь.
— Увы, я это познал на своей шкуре. Однажды он собрался с силами и сумел изгнать меня из моего леса! Он отнял мою лучшую поляну, где я любил возлежать со своими любимыми женами, где я неспешно размышлял о Высоком, докапывался до высоких истин и низких… низин. Увы, именно на той поляне этот… этот… у меня язык не поворачивается назвать его братом, сумел одолеть меня, после чего изгнал навсегда…
Захлопали крылья, ворон сделал круг, заметил лося, сел сперва на ветку, потом слетел, широко растопырив чернющие крылья, на землю. Лось вежливо приветствовал его звучным хлопаньем ушами, даже мотнул головой.
— «Навсегда», — произнес он весомо и несколько напыщенно, — это не всегда навсегда.
Мудрый Глаз повернул голову, печальные глаза взглянули на важную птицу с некоторой надеждой:
— Вы хотите сказать, что есть какая то надежда?
Я показал втихую ворону кулак, тот увидел, поперхнулся, умолк. Однако с другой стороны появился волк, с грохотом вывалил сухие палки, ворон отпрыгнул, а волк сказал покровительственно:
— Героям свойственно вступаться за обиженных.
Лось посмотрел на него с некоторой растерянностью:1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35