Узнавайте больше
Правила и изречения
бы такое говорили.
Я сказал с надеждой:
— Отец… Я не знаю, зачем такое рассказываете. Чтоб не так горько уходить? Но даже если это правда, то все равно вы — мои родители!
Мать сказала жалобно:
— Гакорд, мы тоже… ты наш, ты сын! Все эти годы мы потихоньку пытались разузнать, не случилось ли где что то у соседей, у знатных господ поблизости, во владениях соседних баронов, рыцарей… Но, похоже, тебя привезли из очень дальних земель! А здесь у нас тихо, мирно. У кого корова падет, так об этом говорят в десяти деревнях…
Отец сделал матери глазами знак, она кивнула и вышла, тихонько прикрыв дверь. Отец молчал, я сел рядом, прижался, обхватил его плечи обеими руками.
Мать вернулась не скоро, в руках чистая тряпица. Развернула, там узелок. Развязала, там еще один, зато какой! Я невольно задержал дыхание. Даже в Звездной Империи не видел такой дивной материи, хотя там помешаны на красивых тряпках, новых материалах, сверхновых красках и покрытиях. Эта ткань переливается всеми цветами радуги, искрится, просится в руки. Быстрые пальцы матери долго старались безуспешно развязать застывший, просто окаменевший за годы узел, наконец взялся отец, даже побагровел от натуги, и вот блистающий лоскут распустился, а посредине…
На тонкой цепочке блистает серебряный крестик. Простой серебряный, однако чувствуется рука мастера. Я напряг зрение, сумел разобрать множество мельчайших значков по всем четырем отросткам креста.
— Это твое, — тихо произнесла мать.
— Это было у меня на шее? — спросил я.
В горле першило, в глазах щипало. Я чувствовал странное желание заплакать, хотя такое было последний раз во младенчестве.
— Да, — ответил отец и нежно улыбнулся, — твоя шейка была слишком тонкая, но все же цепочка была на ней, а этот крестик — на груди. Это твое.
Мать привстала на цыпочки, я чувствовал ее теплые пальцы, крестик трепыхался, щекотал кожу. Легонько щелкнуло, мать отступила на шажок. Я скосил глаза, крестик смирно лег на груди. От него, казалось, пошло тепло, но я напомнил себе, что крестик попросту был в теплых ладонях этой чистой ласковой женщины, моей матери в этом мире.
— Ты вырос, — сказала мать печально. — У тебя отросли крылышки… Не сейчас, так позже, но ты бы улетел, я знаю. Дональд и Ринуальд, наши соседи, старше тебя, но ты вылетаешь из гнезда раньше всех.
Она всхлипнула, отец привлек ее к себе, обнял. Я сел к ним, обнялись все трое. Я чувствовал слезы на глазах.
— Иди с Богом в душе, — сказала мать, — и молитвой в сердце. Пусть светлые ангелы защитят тебя, сын мой!.. от всех бед и напастей.
— Да будет Господь с тобой, — произнес отец тихо, — а ты с ним.
Глава 16
Хески показался из конюшни с Рогачом в поводу, мы встретились посреди двора. За седлом мешок, а накормленный и напоенный Рогач весело помахивает гривой.
— Я положил еды на пару дней, — сообщил Хе
1
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35